Бронци налил шнапс в два стеклянных стакана и передал один из них Сонеке. Он протянул стакан, чтобы чокнуться, и Сонека неохотно это сделал.

— За наши выбитые зубы! — провозгласил Бронци, пытаясь разрядить обстановку. Он уже давно пытался это сделать. Сонека выглядел подавленым, и Бронци это бесило.

— За уксора Рахсану, — сказал Сонека. — Пусть хоть что-нибудь защитит ее от той судьбы, на которую мы ее обрекли.

Бронци пожал плечом и выпил.

— С ней все будет хорошо, Пето, — сказал он. — Они только хотят получить ответы.

— Они не особо разборчивы в средствах, Гурд, — возразил Пего. — Они используют любые средства для достижения своих целей. Они позволили вырезать моих Танцоров в Тель-Утане, только чтобы застать противника врасплох. Во имя Терры, что заставляет тебя думать, что они используют Рахсану менее болезненно?

Бронци промолчали.

Сонека отхлебнул еще и пристально посмотрел на свой стакан.

— Гурт, это прошло для тебя так легко. Почему?

Бронци фыркнул:

— Я не знаю. Думаю, это из-за того, что они Астартес. Быть избранным ими, быть соединенным с ними общей работой — значительная страница в книге моей жизни. Астартес — это воплощения Императора, которого я обожаю и служению которому я посвятил свою жизнь. Служить им — значит служить Императору. Это мой долг.

— Что бы ни случилось, — произнес Сонека, — сначала рота, потом Империум. Гено важнее генов.

Бронци сделал кислую мину и пожал плечами.

— Это просто слова, которые мы произносим, не так ли?

— Я думал, это то, во что мы верим, — ответил Сонека.

Бронци прикончил свой стакан и налил себе еще.

— Император — это Император, — сказал он. — И Астартес — его избранные, лучшие из лучших. Я доволен, что работаю на них.

— При условии, что они на нашей стороне, — заметил Сонека.

Гуртадо недоверчиво взлянул на него:

— Что ты имеешь в виду?

Сонека покачал головой:

— Ничего. Мне до тошноты отвратительны эти интриги, Гурт. Я солдат, не шпион, а в последнее время я диву даюсь, размышляя о том, какое из этих слов лучше характеризует Легион Альфа.

Бронци покачал головой и решил, что сейчас самое время сменить тему разговора. Он одобрительно оглядел Сонеку с ног до головы.

— Неплохо выглядишь, — сказал он.

— Есть время следить за этим, — ответил Сонека, поправляя манжет на новой униформе.

— Когда уходишь?

— Минут черед десять-пятнадцать. Джокерам повезло, что ты с ними, — подбодрил друга Бронци.

Дверь внезапно распахнулась. В комнату вошла Хонен Му в сопровождении Франко Буна.

— Выпьем? — беспечно спросил Бронци.

My смерила их свирепым взглядом. Бун подошел ближе и налил себе.

— Значит, это в вашем понимании деликатно? — гневно произнесла Хонен.

— Ну, мы уверены, что она в чем-то замешана, ведь так? — ответил вопросом на вопрос Бронци.

— Вас арестовали и допрашивали Черные Люциферы! — прорычала My.

— Которые, прошу заметить, тут же нас отпустили, — возразил Гуртадо.

— Как сбежала Рахсана? — спросила уксор.

— А как бы ты сбежала от нас, Хонен? — шутливо спросил Бронци. — Ты бы это сделала.

My запнулась.

— Уксоры могут быть очень настойчивыми, если захотят, — продолжил он, забирая бутылку у Франко и наливая себе еще.