Нуртийцы достигли позиций копейщиков.

Первые ряды были разрублены на части, последующих прокалывали острием. Солдаты Гено поднимали нуртийцев на пики, дергающихся, как свежепойманная рыба. Кто-то не мог удержать трупы, застрявшие на копьях. Гравитационные противовесы ломались, не выдерживая напора мертвецов.

«Ну, теперь мы в самом пекле», — подумал Бронци.

Лавина нуртийцев, столкнувшиеся с солдатами Бронци, с такой силой врезалась в войска Гено, что ударная волна прошла в тыл имперских солдат. Нуртийцы толпились все более плотно, сотни и сотни их подпирали ряды Гено, оставляя все меньше свободного места. Они наносили удары в те места, где в непрерывном оскале копий обнаруживалась щель. Джокеры, теснимые невероятным количеством мертвых и умирающих, пытались сохранить строй. Трупы с обеих сторон образовали холм, через который перелезали все прибывающие нуртийцы.

— Клинки! — орал Бронци.

Паша Фо обернулся, чтобы передать приказ, но его голову пронзила железная стрела, и он упал ничком. Подобно дождю на Гено обрушились стрелы нуртийцев. Куда бы Бронци ни посмотрел — везде его люди падали под стрелами противника. Одна попала гетману в правое бедро, другая — в левый ботинок.

Он заорал и бросился вперед, сжимая в одной руке меч, а в другой — парфянский револьвер.

Разум отступил, верх взяли инстинкты. Он выстрелил, взорвав голову ближайшего эхвенурта. Потом он махнул мечом и отрубил голову другому. Что-то ударило его в живот. Бронци быстро развернулся и выпотрошил нуртийца одним взмахом. Затем снова обернулся и спустил курок, направив револьвер в лоб очередного противника.

Через двадцать секунд барабан опустел, Бронци швырнул его в нуртийца и достал запасное оружие, шестизарядный пистолет.

Через толпу сражающихся пробивалась кавалерия нуртийцев, давя как тела своих соплеменников, так и трупы имперцев. Некоторых наездников Джокеры сняли с ящеров пиками. Оставшись без наездников, животные бесцельно топтались но трупам. Все больше железных стрел вылетало из тумана, убивая воинов Гено. Дрожащая земля ощетинилась сотнями стрел, став похожей на поле странных колосьев, готовых отдать урожай.

В поле зрения Гуртадо попал один из кайманов. Бронци никогда не видел столь огромных животных; гигантская голова, размером со спидер, с грустными глазами, тело, по форме и размеру напоминающее имперский танк, длинный, тянущийся в бесконечность хвост. С их спин, стоя на специальных платформах, выпускали стрелы нуртийские лучники в синих одеждах и серебристых доспехах.

Кайманов было невозможно остановить. Лазерные импульсы расплескивались по их черной чешуе, а сами ящеры без труда сметали все, что оказывалось у них на пути.

Бронци убрал меч в ножны и прицелился из пистолета. Одежда, пропитавшись кровью, стала тяжелой. Он прицелился в паланкин на спине ближайшего монстра и разрядил шестизарядник.

Гуртадо использовал патроны собственного изготовления. Крепкий пыж, закрученный моноволоконной проволокой, адамантиевый наконечник и ксигнитовая смесь. Шести зарядов было достаточно, чтобы разнести в клочья шатер и всех, кто в нем находился. Было ранено и само животное. Кайман начал медленно разворачиваться в поисках обидчика. Бронци раскрыл свой револьвер, эжекторы вытолкнули гильзы, и гетман дрожащими пальцами перезарядил оружие.

Кайман разворачивался к нему, попутно расшвыривая зазевавшихся солдат своей огромной мордой. Гуртадо прицелился и выстрелил. Горло и плечо существа превратились в зияющую рваную рану. Кайман упал и судорожно задергался, лупя хвостом и убивая не успевших отбежать людей.

Бронци собрался перезарядить пистолет еще раз, но такой возможности ему не представилось. На него прыгнули два эхвенурта, размахивая фалькатами.