Батай заставил меня поклясться, что после его смерти Сулима станет моей женой. Отличалась она спокойным нравом, и очень веселая. Как в старое доброе время!.. Такой брат был у меня! Но был ли я достоен его?

Тогда в шатер вошел Пелиас. Я совсем забыл о нем. Он осмотрел рану Батая, ощупал его живот. Заявил, что попытается спасти ему жизнь. Наши шаманы и знахари повскакали со своих мест с гневными упреками, что он, дескать, только ускорит смерть Батая. Но я знал о способностях Пелиаса. Мой брат и Йола поддержали меня.

Пелиас спас жизнь Батая. Но брат остался с неподвижными ногами. Стрела коснулась позвоночника и парализовала нижнюю половину его тела. Не было лечения этой ране. Но маг дал надежду! Существовала магия, древняя, как мир! Восточные чародеи помнили ее. Чаша, сделанная из неземного металла, могла разбудить и поднять на ноги даже мертвых. Но где она находится, никто не знал. В молодости злой Чиенг Тхо напрасно искал волшебную чашу много лет подряд.

Я остался на несколько месяцев в Гиркании. Оставил верного Йолу помогать моему брату в управлении народом. А сам пришел в хайборийские земли вместе с Пелиасом. Искать исцеление для Батая, искать чашу. Когда я слушал легенду о тролле Трейне и трех мечах из уст благородного Амрода, то подумал, что именно чаша Грейль и есть то целебное средство, избавление от мук для моего брата. Чаша Грейль!..»

* * *

— Чаша Грейль упоминается и в «Скрижалях Скелоса». Ей предопределено сыграть важную роль в судьбах мира. Найти ее — это очень трудное, но и не невозможное дело! Может быть, и наш путь проходит через то, что мы сможем когда-нибудь найти Грейль, — поглаживая подрезанную бородку, задумчиво сказал Богард.

— Уважаемый мудрец, знаешь ли ты что-то еще об этой чаше? Где можно ее найти? Только надежда, что я могу помочь брату, поддерживает меня живым в последние несколько лет. Даже собственный мой народ называет меня Кетрагом Проклятым!

— Я мало знаю о самом Грейле, но думаю, что знаю, как мы можем найти его. Знаком я и с Пелиасом, теперь он живет в Нумалии. Хороший волшебник!

— И ты много страдал, гирканец! Теперь я понял, почему ты отказался от выпивки. Но по-моему, вина в твоем случае не в тебе, а в плохом качестве напитка! Бррр! Рисовая настойка! Ужасно! Как только кхитайцы могут пить такие помои! А уж вроде бы были цивилизованным и умным народом! Но я позволю себе выпить за здоровье твоего брата Батая! Какой благородный мужчина! Пусть Эрлик помогает таким, как он! Будем здоровы!

— Если Эрлик не поможет, то поможем мы! — возвысился мрачный голос Конана. — Киммерийцы привыкли помогать себе сами. Наш бог Кром не любит тех, кто не может позаботиться о самом себе! Пью за твоего брата, Кетраг!

* * *

Следующий день прошел спокойно. В заросших густыми лесами предгорьях водилось много дичи, но человеческое присутствие не наблюдалось. Несколько раз посланные на разведку патрули докладывали о найденных в лесах хижинах лесорубов или угольщиков, кото рые были оставлены их обитателями.

На лигу впереди колонны ехали двое опытных следопытов, внимательно наблюдающих, нет ли где спрятанной засады? С утра эту задачу выполняли Конан и пикт Соро, а после полудня вперед выехали Амрод и Кетраг.

Раннее лето было красиво в самой южной части Великих Кезанкийских гор. Пышная зелень покрывала крутые склоны. Облысевшие местами одинокие скалы поднимались, как строгие стражи, на узком, покрытом мелкими камешками торговому пути. Наклон кверху увеличивался все больше и больше. Гужевые животные с трудом преодолевали высоту.

— Сколько еще остается до перевала Келинаиа, Конан? По этому холму у меня растряслись все внутренности! Да и это солнце жарит, как в Стигийской пустыне! К демонам! Пропустили обед! Хорошо, что я запасся немного вяленым мясом! Горло мое пересохло, как кузнечная печь, скоро растаю на этой жаре! — жаловался Фериш Ага.