* * *

Зеркальная поверхность озера загипнотизировала Плама. Его существо внезапно распалось на тысячи тысяч маленьких частиц, рассеянных в бесконечности! Сначала Плам ничего не чувствовал. Он был никем и одновременно — всем!

Накатила первая волна видений…

…Он был совсем еще малюткой, размахивал пухлыми ручонками, счастливо улыбался миру…

Волна!..

Был стариком с надрывным кашлем, согнутый иод тяжестью лет… Волна…

Юноша, бегающий по полянам Шема, залитых солнечных! светом… Волна…

Могучий воин с блестящим мечом и стальной броней, в хаосе свирепой битвы…

Он был всеми этими людьми! Был перерожден в каждое из этих перевоплощений! Волна за волной, младенец и воин, раб и хозяин, тьма и свет!

Постепенно все успокоилось. Плам увидел то, что было, понял, что есть, прозрел, что будет!

Вспыхнул свет! Из света были изваяны образы Реаса Богарда, самого Плама, Конана, десятков других незнакомых людей! Ночь сменяется днем, тьма отступает перед светом!

Новые видения! Змея, кусающая свой хвост. Перекресток без дорог. Порожденные странным озером картины быстро менялись: Конан на высоком троне с золотым скипетром в руке. Птица Феникс, объятая пламенем. Тьма, смерть, разрушение! Восход солнца над притихшими горами. Хаос, отчаяние и надежда…

Долго всматривался славин в блестящее зеркало озера. Увидел много, понял мало. Он с трудом оторвал взгляд от завладевшего его зрелища, взял догорающий факел и, прихватив волчонка, отправился назад, к костру.

Конан спал. Варвар доверился своему товарищу. Стараясь не разбудить киммерийца, Плам взял пустой мех с седла Зверя, нашел чистую выемку в скальном полу пещеры и за несколько походов к озеру наполнил ее водой. Напоил коней, проверил, хорошо ли прокоптилось мясо, и только тогда разбудил киммерийца.

Его спутник мгновенно вскочил на ноги, держа ладонь на оружии. Успокоенный рассказом Плама, Конан куда больше обрадовался питьевой воде, нежели магическим свойством озера. Он погладил с непривычной для него нежностью звереныша.

— Назовем его Бес! В Киммерии у меня была собака с такой кличкой. Она по крайней мере три раза спасала мне жизнь! Погибла в бою! — эти слова сурового воина были высшей похвалой.

— Пусть будет Бес! На моем родном языке это означает — сердитый, разгневанный. Сходи к озерцу, Конан, посмотри на свою судьбу! Я видел тебя на троне, с короной и скипетром в руке!

— Далек я от короны и трона! Часто у меня в кармане нет даже медяка на кувшин вина и кусок хлеба. Какой уж тут скипетр… Магия озера меня не интересует! Раз ты хорошо напоил коней и наполнил мех водой, то мы можем трогаться. Это озеро не показало тебе в каком направлении двигаться?

… — Ничего определенного! Мой путь — к свету — это было главным в моих видениях! Многих вещей я не понял.

— То, что нам нужно выбираться отсюда, это я и без волшебных луж знаю. Пожалуй, брошу и я один взгляд на это озеро.

Пока Конан ходил в озерную пещеру, юноша собрал провиант, погрузил его на коней и укутал блаженно дремлющего Беса в свой плащ. Они были готовы трогаться в путь. Пла-му пришлось ждать долго.

Киммериец вернулся. Конан был весь мокрый, с черной гривы капала вода.

— Искупался, отмыл всю грязь с тела! — непринужденно заявил он. — Не смотри на меня так осуждающе, подумаешь, великое чудо — выкупаться в волшебной воде! Ну и что?.. И все-таки каким крикливым ребенком я был! — восхитился своими видениями Конан.

* * *

Путники продвигались среди фантастических декораций пещеры.