– Просто лежала?

– У нее было состояние, близкое к ступору 1.

– А где именно в холле?

– Здесь за углом, как раз у входа в психиатрическое отделение.

– В котором часу это произошло?

– Как раз перед тем, как я обнаружила тело отца Дайера. Я позвонила в психиатрическое отделение, прибежали санитары и забрали ее.

– У миссис Клелии старческое слабоумие?

– Я точно не могу вам сказать. По-видимому, Да. Но я не знаю. Она больше похожа на кататоника.

– Она кататоник?

– Это только моя догадка, – спохватилась девушка.

– Понятно. – Киндерман еще секунду помолчал, затем решительно встал. – Спасибо вам, мисс Китинг.

– Не за что.

Киндерман вручил ей еще пару салфеток и покинул кабинет. Он сразу же направился к Аткинсу.

– Аткинс, немедленно достань телефон доктора Амфортаса и вызови его сюда. А я пока что навещу психиатрическое отделение.

Вскоре Киндерман стоял в отделении для тихих пациентов. Ночная трагедия не коснулась этого уголка. Обычная толпа молчаливых зрителей собралась возле телевизора, сонные пациенты расселись на стульях и креслах. К следователю подошел старичок.

– Я хочу, чтобы кашу мне сегодня подали с финиками, – заявил он. – Не забудьте про эти проклятые финики. Я хочу фиников.

К ним уже направлялся рослый санитар. Киндерман огляделся по сторонам – он искал взглядом дежурную сестру, но ее место за столом пустовало. Медсестра разговаривала по телефону в застекленном кабинете. Лицо ее казалось напряженным. Киндерман двинулся в сторону стола, а старичок продолжал выговаривать пустому месту, где только что стоял следователь:

– Я не хочу есть эти проклятые финики, – ныл он теперь.

Неожиданно появился Темпл. Он словно выскочил из-за угла и начал озираться по сторонам. Вид у него был сонный и растрепанный. Тут он заметил Киндермана и тоже приблизился к столу дежурной сестры.

– Боже мой! – воскликнул он. – Я не могу поверить в это. Неужели это правда? То, как он умер?

– Да, это правда.

– Мне позвонили и разбудили. Боже мой! Я все равно не могу в это поверить.

Темпл стрельнул в медсестру взглядом, отчего та, беспомощно заморгав, тут же опустила трубку. В это время санитар уже вел старичка к креслу.

– Я бы хотел поговорить с вашей пациенткой. С миссис Клелией. Где мне ее найти?

Темпл метнул в следователя внимательный взгляд:

– Я вижу, вы уже здесь освоились. Что же вам нужно от миссис Клелии?

– Я бы хотел задать ей несколько вопросов. Один-два не больше. Хуже ведь ей от этого не будет.

– Миссис КЛЕЛИИ?

– Да.

– Это все равно, что задавать вопросы стене, – сказал Темпл.

– Ну, к этому-то я давно привык, – не моргнув, парировал Киндерман.

– Что вы хотите этим сказать?

– Ничего особенного. – Киндерман пожал плечами и беспомощно развел руками. – Понимаете, у меня рот открывается и слова вылетают прежде, чем я успеваю их обдумать.

Темпл скользнул по нему цепким, пронзительным взглядом, а потом повернулся к медсестре. Та суетливо возилась с бумагами за дежурным столом.

– Где у нас миссис Клелия, а, курносая? – спросил Темпл.

Сестра, не поднимая глаз, ответила:

– У себя в палате.

– Ну, проявите же к старику снисходительность, позвольте мне поговорить с ней, – попросил Киндерман.

– Разумеется. Почему бы и нет? – согласился Темпл.