— Вы мне угрожаете, ЛЕЙТЕНАНТ?

— Ни в коем случае. Просто размышляю вслух.

Спины удалявшихся конвоиров чуть заметно вздрогнули. В отличие от заносчивого кретина они понимали, чего стоят в устах командира взвода десантуры такого рода "размышления".

— Размышляйте про себя, лейтенант.

Надо же, какой ты храбрый. А голос-то посипывает, вот-вот "петуха" даст.

— Как скажете, сэр.

— Доставьте Кристенсена в лазарет и можете быть свободны.

— Мой медик присмотрит за Кристенсеном. Понадобилось серьезное вмешательство, чтобы сохранить ему жизнь, а теперь речь идет о здоровье.

Проклятые респираторы, ничего-то через них не разглядишь. Но почему-то Эрнестине показалось, что капитан Паркер улыбнулся. Противной такой улыбочкой мелкой сошки, дорвавшейся до власти.

— Полагаю, что здоровье ему уже не пригодится. Не доживет до трибунала — ему же лучше. Короче, лейтенант. Никаких медиков. Вообще никого. Мне ваши дуболомы на базе не нужны. Все ясно?

А вот это уже была наглость, граничащая с беспределом. Внутряков не слишком жаловали, и этот конкретный клоун, раздувшийся от сознания собственной значимости, служил яркой иллюстрацией того, почему. Капитан самым беспардонным образом зарывался, не понимая, похоже, что нарывается.

— Сэр, следует ли мне подать рапорт о том, что бойцов Легиона не пускают на принадлежащую Легиону базу и препятствуют им в исполнении служебных обязанностей?

Ну же, ну! Последний намек, придурок!

— Гм… думаю, не стоит. Проходите, лейтенант. Но за поведение ваших людей отвечаете вы.

— Разумеется, — оскалилась Эрнестина Дюпре. Забрало шлема было опущено, звук передавался через внешний динамик, но Паркер, должно быть, почувствовал этот оскал, потому что сделал полшага назад. — Я отвечаю. Но, что характерно, не перед вами. Вперед, ребята.

Теперь следовало связаться с Рурком, который, уж наверное, не обрадуется развитию событий. Так и оказалось.

— Эрни, — тихо, проникновенно проговорил капитан, выслушав доклад. Коммуникаторы были переведены в режим конфиденциальности. — А что, перехватить Дитц ты не догадалась? Вроде она и тебе понравилась, и остальным, и во взводе у тебя некомплект после увольнения Кнута, Конфетки и Вепря…

"Перехватом" на жаргоне Легиона называлась ситуация, когда командир одного подразделения предлагал бойцу другого перейти к нему. В случае согласия бойца мнения его командира, мгновенно ставшего "бывшим", никто не спрашивал, что создавало здоровую (а иногда не очень) конкуренцию между частями. В данном конкретном случае перехват Дитц обеспечил бы Эрнестине, как действующему командиру, возможность активно участвовать во всех процедурах.

— Крысий хвост… — выругалась лейтенант. — Вот ведь идиотка-то! Мальк, я…

— Замоталась, понимаю. Ладно, мы ещё посмотрим, кто кого. Они тут выпендриваются? У меня тоже найдется способ выпендриться. Хороший такой способ. Надежный. Называется "Старик". Код "Комета".

У возраста, который на гражданке именуют "почтенным", есть как свои преимущества, так и свои недостатки. К числу первых относятся колоссальный опыт по части выживания и умение оценить ситуацию со всех сторон. Иногда ещё высокие чины, хотя они вовсе необязательно вытекают из возраста, тут уж зависит от того, кому как повезёт. И что, собственно, считать везением.

Недостатков больше.

К примеру, с друзьями ты встречаешься всё реже и, как правило, на их похоронах.