Пациентка под завязку накачана анестетиками, иначе болевой шок был бы неминуем. В лице не осталось ничего женственного, оно такое же мужское, как и голос. Сканирование утверждает, что конфигурация лицевых костей и мышц не изменились, но вот производимое лицом впечатление…

В огромной, набитой оборудованием палате, не считая пациентки, всего четверо, но за стеклянной стеной собралась, должно быть, половина старших сотрудников госпиталя "Лоранс Харт", и это если не брать в расчёт гостей из соседних округов. Новости разносятся быстро…

— Что это, профессор? — ассистент почтителен, но его распирает любопытство.

— Не что, а кто, — ворчит старик в безукоризненном серебристом комбинезоне. От давешней торопливой расхлябанности не осталось и следа.

Он не сводит с девушки выцветших от возраста зеленых глаз. Пальцы рук то скрючиваются, то напряженно распрямляются, добавляя совершенно излишнего сходства с котом.

— Это, сдается мне, Лоран Хансен Зель-Гар, последние секунды перед восстанием. Пошла вторая волна. Баст, я такого мало того, что не видел — я даже не слышал о таком никогда! Запись ведется? Смотрите у меня, нас же историки на ленточки порвут!

…поле уже залатали. Кое-как, но роскошный корабль Реймонда Симпсона все-таки смог приземлиться и высадить пассажиров — вольных и невольных.

Высоко стоящее солнце с наивной беспощадностью любопытного карапуза разбрасывало вокруг зайчики от осколков стекла и пластика, рисовало изломанные резкие тени вблизи развалин. Неестественная для посадочной площадки тишина давила на уши.

Симпсон недовольно кривился, ожидая, когда до него доберется хоть кто-то, кто сможет сделать доклад вместо погибшего управляющего. А Лоран Хансен Зель-Гар, несколько дней назад ставший лидером изрядно поредевшей команды гладиаторов взамен погибшего Марка Ордоньеса, не сводил глаз с разрушенного космопорта и прилегающих кварталов.

Ему, как любому мрину, не нужен был бинокль, чтобы увидеть, что от тренировочного лагеря и маленького, расположенного на границе поля поселка, в котором проживали их семьи, не осталось буквально ничего. Правда, жила еще надежда, что женщин и детей успели эвакуировать. Несколько минут спустя надежда умерла.

— Мы их в ангаре заперли, чтобы не разбежались, — испуганно блеял индивидуум с широкими плечами и узким лбом, стоя навытяжку перед крохотным на его фоне Симпсоном. — А ангар — сами видите, сэр…

Внутри Лорана что-то оборвалось. Инесса, его Инесса… и Томми с Мишель… и Аури… такая маленькая, такая…

— К чёрту, — проскрипел Симпсон. — С этим я разберусь. Что приуныл, котище? — повернулся он к Лорану. — Не переживай, я вам новых кисок найду. Ещё и получше.

Лоран вдруг почувствовал всех своих, стоящих сейчас рядом. Всплески случались и раньше, но то, что произошло теперь, сделало их словно единым организмом. У Ордоньеса такого не было, Хансен спрашивал, как раз перед тем боем, в котором погиб Марк. Что ж, он, по крайней мере, не видит развалин, похоронивших его Мадлен…

— Новых найдешь? — горло перехватило, из него сейчас выползало лишь тихое, хриплое рычание. — Ещё и получше? Правда?

В следующую секунду перехваченным оказалось уже горло Симпсона. Крепкими, заточенными для боя, слегка загибающимися книзу ногтями Лорана. Кровь ударила фонтаном, и Лоран молниеносно прикрылся уже мёртвым, но еще не понявшим этого телом от пистолета, выхваченного узколобым.