— Ну-ну! — Илья Петрович похлопал Ефима Ефимовича по спине. — Не стоит. Вы же не нарком Семашко, в конце концов. Как будто не знаете, откуда берутся и куда деваются деньги? Александр Александрович! Вадим Андреевич!

— Слушаем!

К Грядищеву подбежали начальник налогового управления Прицелов Александр Александрович и начальник налоговой полиции Прикладов Вадим Андреевич.

— Ну что, дорогие наши карающе-сберегающие органы? Не пора ли нам потрясти наши маленькие «газпромчики»?

— Пора! Давно пора, Илья Петрович! — согласились оба.

— Давайте, трясите. Только ветвей не обломайте. Разрослись наши олигархи. Соком налились! И при этом никакого уважения к городскому бюджету. Вот вы, Александр Александрович, давно нефтебазу проверяли?

— На той неделе, — прошелестел Прицелов.

— Ну и что?

— Нормально. Есть мелкие недочеты. Недоимки. Ошибки. Штраф засандалили ему на пятьдесят тысяч!

— Ах, Александр Александрович. Пятьдесят тысяч рублей? Комариный укус Горелову эти ваши пятьдесят тысяч. Вы знаете, что по отчетам наши заправки продали столько бензина, что на каждую машину в городе в прошлом году пришлось аж по четыре литра! Канистра на пятерых! Они что у нас, на воздухе ездят?

— Илья Петрович, — слегка заикаясь, вмешался Прикладов. — Р-работаем! В-выявляем и п-пресекаем! Вот готовим на завтра облаву на ларьки.

— Вадим Андреевич. Какая облава? Вы знаете, что мне директор вермишелевого завода Погосян сказал на прошлой планерке? На которого вы облаву устраивали во вторник? Достали вы его, говорит. Он за неделю до вашей облавы получил шестьдесят четыре звонка с предупреждением, что облава состоится. И это при ваших двадцати восьми налоговых полицейских.

— Илья Петрович! Облава была успешной. Нашли двадцать коробок неучтенной вермишели.

— Двадцать коробок? Это вам Погосян из жалости оставил. Вот если бы вы нашли двадцать эшелонов с водкой, тогда конечно. Хотя, судя по личным особнякам некоторых ваших сотрудников, двадцать не двадцать, а десять эшелонов вы точно нашли. Как-то странно вы работаете. Параллельно нашим неплательщикам налогов. Никак вы с ними что-то не пересечетесь. Или слишком много родственников, друзей и знакомых в городе? Смотрю я на вас и понимаю, почему русичи Рюрика на Русь приглашали. Человеку со стороны, да еще с дружиной, порядок навести было несравненно легче: свои зажирели, родственниками и скарбом обросли!

Прикладов и Прицелов, на лицах которых в бледности посеревшей кожи уже начинало растворяться их беззаботное и успешное «вээлкаэсэмовское» прошлое, испытывали приступ чиновничьей лихорадки. Они судорожно облизывали губы и приближались к тому состоянию, в котором уже находился Ефим Ефимович Коновалов.

— Ну, ладно, — Грядищев достал носовой платок, промокнул лоб. — Жарковато. Как насчет рыбалки? Сан Саныч? Может, махнем на ваше место в следующую субботу?

Александр Александрович кивнул головой и даже открыл рот, но сказать ничего не смог, похлопал губами, как рыба, вытащенная на берег, растопырил «жабры» и беспомощно опустил «плавники».

— Значит, так, — Грядищев достал записную книжку. — Берете Ефима Ефимовича и дуете к олигархам. Метеориты не каждый день падают, пусть раскошелятся. Сколько — не говорите. Проверим, насколько у них совести и патриотизма. Вы у меня как три богатыря на границе русской земли. Давайте, ребята, надобно съездить в орду.

«Богатыри» судорожно закивали головами.

— Первое. Нефтебаза. Горелов Иван Семенович. Скажете, что главный врач городской больницы его «экологически чистым, неэтилированным бензином» катализатор на своем «немце» запорол.