— Интересно, — озадаченно бубню себе под нос. — Энергии ни грамма, ни отрицательной, ни положительной.

Вещество не представляет опасности и является сгоревшим жиром господина Шаргина. Это, как если бы кто-то принимал таблетки от ожирения. Жир сгорал, но оставался внутри человека. Но ведь эта гадость имела отрицательную энергию и старалась захватить внутренние органы налоговика. Что же это такое? Произвести обратное превращение уже не представляется возможным. Есть чем гордиться, качественно уничтожил! А стоило образец для анализа оставить. Н-да, об этом не подумал. Впрочем, в тот момент не до этого было. Тем не менее, какой-то непонятный след удалось обнаружить, смесь неживых компонентов, явно химического происхождения. Почему к такому выводу пришел? Ответ прост и в тоже время сложен. В живой природе мне такого не встречалось, но остается вариант, что Петр Васильевич мог где-нибудь путешествовать и подхватить экзотическую заразу. Кстати, это наилучший из возможных вариантов. Если же кто-то специально такое создал, то даже не знаю, как реагировать. Впрочем, следует кое-кого в известность поставить, хоть и нет желания.

Господин Громов мне предоставил свой телефонный номер. Пригрозил, что если не стану на звонки отвечать, то осерчает.

— Ха, вот он удивится, что сам ему звоню, — пробубнил я и стал искать сотовый телефон.

Пришлось отправляться на поиски Леры, она меня раздевала, а потом и вещи стирала. Трубки не хватился только из-за того, что ни от кого звонков не жду. Точнее, не привык, что могут позвонить, а про стража напрочь забыл, в том числе и про Шаргина.

Смартфон обнаружился у ноутбука, заряженным и без входящих звонков. Первым делом набрал номер налоговика.

— Слушаю, — вальяжно раздалось в динамике.

— Петр Васильевич, это травник из Сомовки. Помните такого? — сказал я.

— Ой, Станислав! Дорогой вы мой! Конечно-конечно! Век благодарен и не забуду никогда! — совершенно другим голосом ответил налоговик и извиняющиеся добавил: — Не обратил внимания от кого звонок, простите пожалуйста!

— Ничего страшно, — успокоил я его. — Как себя чувствуете? Ничего не беспокоит?

— Абсолютно ничего! Силы так и распирают! Аппетит зверский, но придерживаюсь диеты и закрываю глаза, когда та или иная девица мимо проходит. Рефлексы как-то обострились, ну, я про мужскую силу. Понимаете о чем толкую? — с какой-то надеждой в голосе произнес Шаргин и, как показалось, затаил дыхание.

— Это замечательно, — обрадовался я и, в какой-то мере, немного огорчился.

Если бы у него осталась гадость в организме, то она бы дала о себе знать. Да, повторять лечение нет желания, в том числе и риски для здоровья существуют. Но ведь чернота внутри не мгновенно распространилась, я мог какую-нибудь частичку пропустить или та затаилась.

— К вам в субботу на осмотр могу подъехать? Все в силе? — уточнил налоговик.

— Да, обязательно, — ответил я.

— Гм, Станислав, дороги у вас там не очень, может вы в Ружев собираетесь? Могли бы встретиться, а потом банкет за мой счет, ну и, само-собой, расплачусь за лечение, — огорошил меня господин Шаргин, вновь начавший разговаривать свысока и вальяжным голосом.

Я секунд пять молчал, сдерживался, чтобы наглеца не послать куда-подальше. Мысленно до десяти досчитал, а потом, не стесняясь, хмыкнул и ответил:

— Нет, не собираюсь в город. А если там и буду, то ни о каком осмотре речи не идет, как и о банкете. Если нет желания ко мне ехать — ваше право, но потом уже не приму.