Другой случай приводится при всяком упоминании гайдаевского военного прошлого — он очень эффектен и опять-таки послужил основой для общеизвестного киноэпизода. Леонид, как решительно все его ровесники-сослуживцы, рвался на фронт. С каждым прибытием на станцию Ага военкома в части наступал ажиотаж. Но только Гайдай решился на выходку, подобную тем, которые он позволял себе в школе.

— Кто хочет на фронт, шаг вперед! — строго обратился военком к выстроившимся перед ним юношам.

Разумеется, тут же шагнули все.

— Так, а кто пойдет в пехоту?

— Я! — тотчас выкрикнул Гайдай и сделал шаг вперед.

— Хорошо. А кто в артиллерию?

— Я! — снова гаркнул Гайдай и сделал еще один шаг. Военком уже не обращал на него внимания.

— В разведку?

— Я! — не унимался Гайдай.

— Да подождите вы! — наконец не выдержал военком. — Дайте огласить весь список!

Как говорили в «Кавказской пленнице», «может быть, эта история — всего лишь легенда». В любом случае сцена, очень похожая на описанную, возникла в «Операции «Ы»…» явно не случайно.

По другой версии этой истории, военком начал с того, что спросил: «Кто знает немецкий?» И тогда действительно шагнул один Гайдай, потому что только он учил немецкий язык в школе. Хотя именно по этому предмету он успевал чуть ли не меньше, чем по всем остальным. Однако Гайдая всё-таки определили в разведку, как он и хотел, судя по его позднейшему письму брату.

Леонида вместе с несколькими сослуживцами направили на Калининский фронт. Везли их через Москву. Всю дорогу Гайдай с замиранием сердца думал о том, что скоро впервые в жизни увидит столицу. Но в тот раз не сложилось — солдатский путь через Москву полностью пролег под землей, в метро.

Гайдай был одним из многих тысяч отправленных на фронт провинциалов, раньше или позже его оказавшихся в такой же ситуации. В 1962 году режиссер-фронтовик и однокашник Гайдая по ВГИКу Василий Ордынский снял военную киноповесть «У твоего порога», в которой присутствует аналогичный эпизод. Шеренга солдат выходит на последней станции метро, поднимается наверх, бойко шагает вдаль. Один из рядовых не выдерживает, приостанавливается, недоуменно оглядывается назад и восклицает: «А где же Москва? Выходит, мы ее всю под землей проехали?!»

По прибытии на место назначения Леонид Гайдай был зачислен в роту пешей разведки и почти сразу же сумел проявить себя в бою, благодаря чему довольно быстро дослужился до сержанта. Упоминаемая в процитированном выше письме брату медаль «За боевые заслуги» была вручена Гайдаю 20 декабря 1942 года «за проявленное мужество, геройство и отвагу в борьбе с немецкими захватчиками». В том же приказе № 069 по 1263-му стрелковому полку 381-й стрелковой дивизии дается и конкретная расшифровка боевых заслуг Гайдая: «…за то, что он в боях за деревню Енкино 14.12.1942 г. забросал гранатами огневую точку противника и сам лично уничтожил 3-х немцев и вместе с другими товарищами участвовал в захвате военнопленного». Впечатляющие подробности!

А ровно через три месяца, 20 марта 1943 года, Гайдай взял в плен своего последнего фашиста. В этот день Леонид возвращался с задания — как всегда, с товарищами. И как почти всегда, юные разведчики пробирались через линию фронта не одни, а с оглушенным или связанным «языком». Тащили его, как водится, по очереди — и сухощавому Гайдаю подобная ноша уж точно не давалась легко.

Передав пленного товарищу, Леонид переводил дух и несколько отстал от сослуживцев. Вдруг он заметил в траве какую-то проволочку и машинально пошевелил ее ногой.