Встрепенувшись при виде сестры, Виктор быстро подошёл к ней – так, чтобы дверь в комнату к белобрысенькой оставалась под контролем.

– Знаешь, зря мы вчера не изучили всё поместье, – вполголоса проговорил он. – А вдруг?.. Ну, ты поняла.

– Ну, в общем, мы примерно представляем, где что находится, – успокоила его Алиса. – Нам, как баричам (она фыркнула от смеха), вообще то необязательно досконально знать, как расположено всё в родительском владении.

– Ну, если так… – проворчал брат, вздыхая.

– Слушай, давай зайдём ко мне, – предложила Алиса, осматриваясь. – А то у меня постоянное впечатление, что нас подслушивают.

– А Лула?

– Стукнет в дверь, – напомнила она, уступая ему войти в комнату первым.

– И о чём ты хочешь поболтать?

– О главном. Вить, ты замечаешь, как с нами разговаривают? Нет?

– Ты о чём?

– О том, что с нами говорят, как со своими… Как объяснить… – Она прошлась перед ним, привычно усевшимся на её застеленную кровать, до окна и подумала, что в своём мире она бы психанула из за этой его привычки и наорала бы на него. А здесь – орать некогда. – Мы с тобой видели, как выглядят измигуны. Но не знаем, как выглядит их самка. То есть матка.

– И что?

– Ты не забыл, что нам придётся смотреть на неё сквозь стены?

– А чего забывать? Нам всё равно скажут, куда смотреть надо.

– И я о том. Но всё же неплохо знать бы про неё. Пусть не анатомию, но…

– И при чём тут – свои не свои? – проворчал Виктор.

– Очень даже при чём. На что спорим, что Лула знает, какая она – матка?

– Лула?! – поразился брат. – Знает, какая матка?!

Она остановилась перед ним, постучала по виску пальцем.

– Соображай! Измигуны здесь не первый год. Всяких сказок и легенд, небось, больше тысячи за это время набралось. А кто может знать по настоящему про самку? Тот, кто сумел спастись.

– И при чём тут Лула? – хмуро повторился Виктор.

– При том, что надо её на эту тему разговорить. Подожди!.. Договорю! Помнишь, как мы с тобой легко придумали несколько способов убить измигунов прямо в склепе?

Виктор сначала сидел всё так же сутулясь. Но минуту спустя после вопроса сестры выпрямился. Только что недовольное, лицо его обострилось в напряжении. Он вскинулся, прозревая. Покачал головой.

– Во бли ин… Дураки то…

– Вот именно. Чтобы их убить, надо знать о них, а мы – обрадовались, с бухты барахты то. Конечно, целую кучу приёмов придумали, – теперь уже проворчала сестра и принесла к кровати тяжёлый стул, чтобы усесться на него, словно на лошадь – перед спинкой. – Так что, пока Лулы нет, быстро вспоминаем, что мы слышали об измигунах. Матку можно убить, если выстрелить из арбалетов или огненным лучом сразу в семь жизненных точек.

– Они рождаются из яиц, – медленно сказал Виктор, словно делая открытие из открытий. – А ведь я даже не подумал, что это странно: они же шерстяные! И матка не выходит из склепа, даже если детёныши погибают. Но, если выходит… Или я неправильно понял?..

– Вот этот момент и надо уточнить у Лулы. Что врать ей будем про наш интерес?

– Что то я себе плохо представляю, чтобы эти шерстяки вылезали из яиц, – совершенно ошарашенный и зацикленный на своём открытии, проговорил Виктор.

– Мы же не знаем опять таки, может, они перед тем, как насекомые, а потом, типа, окукливаются и вылезают уже с шерстью? – предположила Алиса.