– Слушай, а чё ты на неё орёшь? – с недоумением спросил он.

– Я ору? – поразилась Алиса.

– Ты.

Поразмыслив, девушка сообразила, что имеет в виду брат.

– Я не ору, – сказала она. – Просто говорю с ней жёстче, чем с тобой.

– Зачем?

– Она испугана и, вообще, кажется, очень пугливая по жизни. А я своим жёстким тоном успокаиваю её, не даю реветь зазря. Ну, как в стае – я вожак, а она подчинённая.

Виктор надолго задумался, поглядывая в полуоткрытую дверь кухни, где уже повеселевшая Лула доедала суп и поднимала голову посмотреть, много ли в кастрюле ещё… Пожал плечами, а потом спросил:

– А почему со мной не орёшь? В смысле, на меня?

– А мы с тобой почти на равных. Ты не боишься – и я не боюсь. А если будем бояться, то… – она усмехнулась и пальцем показала на приткнувшуюся к стене дубинку.

– Не совсем понял, – признался он. – Ты хочешь сказать, её успокаивает, что ты на неё орёшь? Ну, говоришь с ней жёстче?

– Да. Она думает, я очень уверенный человек, который знает, что нужно делать в экстремальной ситуации, и потому перестаёт бояться.

– Ну ну… – сказал брат и шмыгнул носом.

Через пять минут они сидели возле Лулы, поспешно поедающей добавку. Девушка вроде как освоилась, после того как Алиса без вопросов и пожеланий налила ей эту добавку, и теперь можно было поговорить с ней. Поэтому новая хозяйка дома, каковой себя считала Алиса, и начала решительно, не давая опомниться:

– Лула, я ничего не знаю про этот дом и лес. Расскажи всё, что знаешь. Кратко!

Виктор с новым недоумением взглянул на неё. Смутило слово «кратко»? Но опять промолчал, что Алиса ну очень одобрила. А эта белобрысая пигалица поспешно заглотала последнюю ложку супа и глазами, заблестевшими любопытством, обвела обоих господ.

– Этот лес заняли измигуны. – И, наверное, посчитав, что она высказалась точно по требовательному вопросу хозяйки (или госпожи?), приподнялась на месте, чтобы оглянуться на плиту, на которой стояла кастрюлька с порцией нагретого супа для неё.

Алиса чуть не зарычала, уловив насмешливый взгляд младшего брата: «Ты же хотела, чтобы она объяснила кратко! Ну и получи!» Ладно, фиг с ним.

– И чего их бояться? – пренебрежительно спросила она. – Тоже мне – нашла, чего бояться. Измигуны – так измигуны. Ничего особенного!

Скрытое поддразнивание помогло.

Лула уставилась на них уже вылупленными от ужаса глазами:

– Господа не боятся измигунов?!

И речь вновь перепуганной девушки излилась на внимательных слушателей так, что к её концу они стали весьма серьёзными.

Итак, по словам Лулы, измигуны – это страшные лесные твари, близкие к демонам. Они приходят к людским жилищам и выкликают своих жертв, используя голоса, знакомые и даже родные. Услышав такие голоса, заворожённые адским звуком, люди, даже зная о измигунах, выходят из своих жилищ, и измигуны набрасываются на них всей стаей, рвут их, раздирают в клочья…

– И всё? – холодно перебила белобрысую Алиса, стороной отметив застывшего в какой то прострации Виктора. Впечатлился? Не надо бы… – Мы будем спать на втором этаже, так что нам…

– Они по стенам бегают!.. – с придыханием выпалила Лула. – В окна стучат, а если им ответить, лезут в дома!

– А если не отвечать?

– Вокруг дома всю ночь будут бегать!

– Ну и пусть бегают, – уже рассеянно сказала Алиса, и Лула замолчала, возмущённо глядя на госпожу: пугала, пугала, а напугать не сумела! Алиса тем временем определилась со следующим фактом, нужным ей и спросила: – Лула, когда они приходят?

– После заката, – поёжившись, ответила белобрысая.