Назад прибежали обе, запыхавшись, но радостные.

– Кун ругается! – доложила Лула. – Он сказал – нечего там, на чердаке, делать, потому что измигуны туда добраться не сумеют!

– А если дождь? Ливень? – сурово спросил Виктор. – А у нас здесь дыра?

– Ой, точно! – всплеснула руками белобрысенькая и побежала назад.

Брат с сестрой переглянулись: утешать оборотня, что хозяева лесного дома весьма рачительные? И радеют о доме? А не занимаются напрасно всякими глупостями?

Дыры изнутри не нашли. Но решили, что место с разобранным черепичным покрытием надо обязательно осмотреть и подумать, могут ли измигуны в следующий раз пробить его. А заодно надо обязательно собрать упавшие черепицы, чтобы поставить их на место. Глиной примазать, например. Ну, на первый случай.

– Лиска, а ты не думала, что хозяева потому и не уничтожают измигунов, что у них чёрная соль есть?

– Не поняла.

– Ну, им самим то дом нужен только на время – например, на время охоты. На один день или на сутки. Днём охотятся, а ночью спокойно спят, потому что соль не даёт пройти в дом тем тварям. А потом ещё удобно, чтобы сторожа здесь не оставлять. Ведь этот дом, если так подумать, охраняют измигуны. И, если лес частный, то измигуны отпугивают браконьеров.

– Хм. Может быть. Но… – Алиса задумалась, оценивая положение в доме с новой точки зрения. – Значит, тогда и нам так сделать? В смысле, оставить измигунов? Опасно.

– Зато все про них знают и боятся заходить в лес.

– А если соли не хватит? Мы же не знаем, как она создаётся.

– Хорошо бы в нашем лесу заблудиться какому нибудь магу, – задумчиво сказал Виктор, выдирая из дверной ручки железяку, всунутую им туда, когда дверь с чердака на крышу блокировали от измигунов.

– А теперь расшифруй для непонятливой сестры.

– Учитель нам нужен. По магии.

– Ага. Ты ещё выйди на перекрёсток – с дубиной, да при виде какого нибудь бродячего мага врежь ему по башке, а потом – за ногу его и тащи в наше логово!

Виктор хохотал так, что изумлённая Лула, вновь забравшаяся на чердак, совершенно искренне рассмеялась, вторя смеху, хоть и не понимая, с чего он возник.

Дверь с чердака на крышу сумели открыть с трудом. Измигуны ночью её так сильно дёргали, что её заклинило. Но открыть сумели. Вылезли на крышу все. Восхищённо обозрели окрестности. Затем Виктор вытащил всё тот же моток верёвки и только хотел обмотать её вокруг пояса, как удивлённая Лула наивно спросила:

– Дан Виктор прям вот так хочет обвязаться? Свалитесь – перерубит же!

Вникнув в её слова, брат с сестрой признали справедливость высказанного. Виктору пришлось спуститься и поискать что то, что сначала надо бы намотать на себя, прежде чем обвязаться верёвкой. Что то вроде широкого ремня. Лула спустилась вместе с ним, а Алиса осталась сидеть на порожке открытой дверцы на крыше. Она даже помахала рукой Куну, который встал и отошёл подальше от дома, чтобы видеть её. Поднял руку и крикнул:

– Собираю черепицы!

– Не надо! – откликнулась Алиса. – Это нагрузка на раненую ногу! Сами соберём!

Вылезли из чердака Виктор и Лула, сели рядом. Потом брат встал, а белобрысенькая принялась закреплять на нём большую кожаную штуковину. Алиса от любопытства не удержалась:

– А что это?

– Под лошадиную попону кладут, – объяснила Лула.

Оснастив Виктора, Лула подала ему верёвку. Он сделал петлю на пояс, а потом надел другую петлю на трубу и обмотал основную часть вокруг неё же.

– Лула удержать не сможет, – сказал он, держась за конец своей верёвки. – Лиска, ты спускай меня потихоньку, ладно? Если слишком быстро – могу заскользить.