— Ой, да что же это я? — воскликнула Татьяна Андреевна. — Пойдемте на лестничную площадку, я с вас щеткой снег отряхну! А то вы похожи на деда Мороза и Снегурочку.

— Мам, не беспокойся, мы сами. Да и на площадке такая холодрыга, что просто бррр!

На лестничной площадке Машенька взмолилась, сложив вместе ладошки:

— Только вы, Юра, не говорите маме, что со мной случилось. Ладно? А то у нее сердце. Особенно после Саши. Да и возраст.

— Конечно, мой ангел! Я все понимаю. Но что у тебя с головой?

— Я же говорю — шишка.

Тепляков собрал с Машенькиной куртки снег, сжал его в комочек.

— Приложи — легче станет, — посоветовал он, отдавая ей этот комочек. — А я тебя пока отряхну.

Они сидели за столом втроем. Ели суп с фрикадельками, потом гуляш с картофельным пюре, с квашеной капустой и солеными огурцами домашней выделки. От водки Тепляков отказался, и Татьяна Андреевна приняла его отказ с благодарной улыбкой.

Едва она вышла на кухню, Тепляков, дотронувшись пальцами до Машенькиной руки, произнес:

— Машенька, милая, у тебя синяки под глазами. Тебе надо срочно в травмпункт: мало ли что. Да и Татьяна Андреевна смотрит на тебя с явным недоумением. Надо ей все рассказать.

— Правда, заметно?

— Еще как! — тихо воскликнул Тепляков. И спросил, сморщившись так, точно болело у него самого: — Очень больно?

Машенька молча кивнула головой, и по щекам ее покатились слезы.

— Что-то случилось? — спросила Татьяна Андреевна, остановившись в двери.

— Случилось, — ответил Тепляков. — Машеньку ударили чем-то по голове, когда она шла мне навстречу. Ее надо в травмпункт.

— Господи, а я смотрю — у нее синяки под глазами.

— Она не хотела вам говорить, чтобы не расстраивать, — попытался оправдаться Тепляков.

— Мама, Юра здесь совсем ни при чем! Даже наоборот: если бы не он, я даже не знаю, что бы со мной было.

— Все это потом! Все это потом! — воскликнула Татьяна Андреевна. — Давайте, давайте скорее в травмпункт!

— Мам, — взмолилась Машенька. — Может, к Егору Савельевичу обратиться?

— У Егора Савельевича нет дома рентгена, — решительно отмела предложение дочери Татьяна Андреевна. — Идти сможешь?

— Смогу, — не слишком уверено ответила Машенька.

— Вот и хорошо. — И к Теплякову: — Юрочка, вы нас проводите?

— Конечно! Да я ее на руках отнесу… если что! — воскликнул он. И Машеньке: — Ты стой! Стой! Тебе нельзя наклоняться. Я сам тебя обую.

До самого травмпункта, который оказался всего в квартале от дома, Тепляков нес Машеньку на руках. Татьяна Андреевна едва за ним поспевала. Народу было немного, но Тепляков незаметно сунул медсестре тысячную купюру, попросил:

— Голубушка, девушка упала и сильно ударилась головой. Уж вы, пожалуйста.

Купюра сделала свое дело: хирург был более чем предупредителен, и уже через несколько минут Тепляков нес Машеньку на рентген в сопровождении медсестры. К счастью, рентген не показал никаких изменений в месте ушиба, Машеньке сделали укол, хирург прописал ей покой и выдал справку, освобождающую больную на целую неделю от занятий в школе, а от физкультуры, так на целых три месяца.

Из травмпункта Машенька вышла своими ногами, но дальше Тепляков, несмотря на все возражения, снова подхватил ее на руки и нес до самого дома. Поставив Машеньку на пол уже в квартире, он отказался от чая, сославшись на якобы запланированную деловую встречу, и через минуту был уже на улице.