— Господи! Доченька! Да что с тобой? Что с ним может случиться? Расскажи толком.

Машенька лишь трясла головой, не в силах вымолвить ни слова.

— Ну, погоди! Что ты так сразу — случилось? Может, ничего и не случилось. В конце концов нельзя же так убиваться, ничего не выяснив, — увещевала дочь Татьяна Андреевна. — Давай разденемся и спокойно во всем разберемся.

— Мама! Мамулечка! Как ты можешь — спокойно? Я не могу спокойно! Я… я… я не знаю… он сегодня ни разу мне не звонил. Ни одного разочка, — сквозь рвущиеся из нее рыдания, выговаривала Машенька, пятясь от двери.

Татьяна Андреевна вошла наконец в квартиру, закрыла за собой дверь.

— Давай раздеваться, — сказала она твердым голосом.

Но Машеньку этот голос лишь подстегнул. Она топнула ногой и вскрикнула:

— Мама! Может, мне надо бежать куда-то, а ты… а я — раздеваться!

— Все, хватит истерик! — отрезала Татьяна Андреевна. — Истериками ему не поможешь. Тем более, если с ним действительно что-то случилось.

И тут зазвонил телефон.

Машенька рванулась к нему, схватила трубку.

— Да! Да! Я слушаю! Але! Але!

В трубке раздался знакомый голос Теплякова, хотя и несколько приглушенный, точно его хозяину трудно было произносить обыкновенные слова:

— Машенька! Здравствуй, милая! Как ты там?

— Я… я… Ты не мог мне позвонить раньше? — смеясь и плача, заговорила Машенька. — Я вся — прямо не знаю что! Я тебе звоню, а там кто-то чужой. Совсем чужой человек!

Татьяна Андреевна, успев лишь расстегнуть свое пальто, решительно отобрала у дочери трубку.

— Юрочка, здравствуй! Это Татьяна Андреевна.

— Здравствуйте, Татьяна Андреевна. Что-то случилось с Машенькой?

— С Машей ничего. Она тебе звонила на мобильник, а ей отвечал кто-то чужой.

— А-а, вон что! Я… я потерял телефон. Значит, кто-то его нашел. Не беспокойтесь: у меня все в порядке. То есть, не совсем. Меня немножко царапнуло по ребру. Ну, там… дорожная авария. Я сейчас в госпитале МВД. Ничего страшного! Честное слово! Обещают выписать дня через три-четыре.

— Хорошо, Юрочка. Очень хорошо. То есть, я хотела сказать, что ничего хорошего, если авария. Хорошо, если только царапина… А то тут Маша… Можешь себе представить, какие страсти приходят ей в голову. Мы к тебе приедем. Сегодня же. Что тебе привезти?

— Ничего не надо. У меня тут целая корзина фруктов! Ради бога! Я же говорю: меня скоро выпишут. Да и у вас не получится сегодня: нужно заранее заказать пропуск. Дайте, пожалуйста, Машеньку.

— Даю, Юрочка! Даю! А то она у меня трубку с рукой оторвет, — засмеялась облегченным смехом Татьяна Андреевна, отдавая телефон дочери.

— Я сейчас же поеду к тебе, — зачастила Машенька, шмыгая носом. — Где ты лежишь?

— В госпитале МВД. Я уже сказал маме: сегодня не пустят. Надо заказать пропуск, и только завтра.

— Они не имеют права! — воскликнула Машенька.

— Такие здесь порядки, радость моя. Я и сам очень хочу тебя видеть. Но давай потерпим до завтра. Ты, главное, не беспокойся обо мне. Травма совершенно пустяковая. Дышать немного трудновато, а так — ничего особенного. Честное слово! Просто в госпитале много свободных мест, вот они и держат меня — для статистики. А так бы, конечно, давно отпустили. И я тебя очень-очень люблю, моя самая хорошая, самая красивая на свете девочка.

— И я тебя тоже. Только обещай мне звонить почаще.