— Конечно, есть, раз я так говорю!

И оба начинали приводить каждый свои аргументы. Делия никогда не встречала человека, который был бы так щепетилен с речью, как Джоэл Миллер. Он презирал все модные словечки (включая само слово «модный»). Отказывался признавать, что что-то было «аккуратным», если только оно не было чистым в буквальном смысле слова. Однажды он прервал один из наиболее вдохновенных рассказов Ноя, сказав, что никто не может «влезть» на гору. Но всегда говорил с юмором, чем, возможно, объяснялся тот факт, что Ной все еще отваживался открывать рот.

К двери ванной Делии было приделано большое зеркало, первое, в которое она смотрелась за полгода, не считая примерочной в магазине, и Делия поразилась тому, как похудела. Тазовые кости стали острыми, как бритвы, а шея болталась в вырезе платья. Поэтому она стала готовить себе закуски к обеду и каждое утро завтракать с Ноем, а по вечерам ходила в «Рик Рак» поужинать чем-нибудь особенным — даже крабовыми пирожками, потому что теперь Делия получала приличные деньги, которые было не на что больше тратить.

Рик также готовил свиное барбекю, с уксусным привкусом, к которому, как оказалось, Делия была неравнодушна.

— Знаете, — говорила она ему, — у меня никогда не было шанса попробовать здесь нормальную еду. Я знала, что вы — хороший повар, но не знала насколько.

— А вы еще ужинали по воскресеньям в этом тра-та-та «Бэй Армз»! — притворно рассердился Рик.

Интересно, было ли что-нибудь, чего в этом городе о ней не знали?

После обеда Делия переходила через улицу, чтобы повидаться с Джорджем. Кот был обижен, что она уехала. И хотя выбежал сразу, как только она пришла в первый раз, но потом повернулся и ушел.

— Джордж? — позвала она.

Никакого ответа. Он скрылся в гостиной Белль. Делия подождала в коридоре, и через мгновение раздалось урчание, когда котенок терся усами о дверной косяк. Нос, ухо, обиженный зеленый глаз.

— Джорджи-малыш, — сказала Делия.

Тогда он выплыл из двери, оставив на ней шерстинки, и даже подошел достаточно близко, чтобы она могла его погладить. Но и теперь казалось, что он отстраняется.

Ну почему дети Делии так по ней не скучали?

Улицы во всем городе были украшены блестящими серебристыми гирляндами и красно-золотыми бумажными колокольчиками. Над конторкой миссис Линкольн в библиотеке висел венок. Ванесса привязала красный бант к коляске Грегги.

При мысли о необходимости провести Рождество с Миллерами — вся тяжесть этого события падала на плечи бедного Ноя — Делия приходила в ужас. Хотя, может быть, они не праздновали Рождество. Может, они были евреями или какими-нибудь фундаменталистами, которые проводили какие-нибудь языческие ритуалы. Но пока, за неделю до Рождества, они и виду не подали, что знают, какое сейчас время года.

Делия пошла в гараж, чтобы поговорить с мистером Миллером.

— Хм, Джоэл? — начала она.

Мужчина, одетый в линялый черный свитер и потрепанные брюки, замерял доску на верстаке. Делия подождала, пока он поднимет глаза — на это ушла минута, — а потом продолжила:

— Я хотела спросить про Рождество.

— Рождество. — Он скручивал рулетку.

— Вы его отмечаете?

— Ну да. Обычно, — ответил Джоэл.

Под «обычно» он, должно быть, подразумевал — пока его жена была с ними. В конце концов, это будет их первое Рождество без нее. Делия видела, как из-за этой мысли складка залегла у него на лбу, а уголки губ опустились. Но он сказал:

— Давайте посмотрим. У вас, разумеется, будет выходной. Ной поедет к матери, а меня приглашали друзья из Уайлмингтона.