— Да, мистер Помфрет.

Юрист выпрямился, надел на ручку колпачок и бросил на нее быстрый взгляд из-под морщинистых, как у ящерицы, век. Делия подозревала, что иногда исполняет секретарские обязанности с излишним рвением. Она одарила его искусственной улыбкой и запечатала письмо. Подпись была широкой и размашистой, расплывчатой в местах соединения букв. Он пользовался дорогой немецкой перьевой ручкой, которая протекала.

— И нам захочется кофе, так что можете сварить его заранее, — сказал он.

— Да, мистер Помфрет. Разумеется, — улыбнулась Делия.

Она пошла в его кабинет за чашками, а потом понесла мыть их в раковину в туалете. Когда она вернулась, Помфрет сидел за столом, широко расставив короткие ноги и постукивал по клавиатуре компьютера. Он купил его совсем недавно и был совершенно им очарован, возможно, из-за этого и не обращал внимания на способ Кэйти О'Коннелл подшивать бумаги. Теоретически, Помфрет собирался изучить таинственные способы работы с этим аппаратом, а потом научить секретаря, но в первое же утро Делия поняла, что ей нечего бояться. Компьютер навсегда останется на своем временном месте, пока мистер Помфрет будет счастлив, изучая «сервисы» и «макросы». В данный момент он записывал все ужины, которые когда-либо проводили он и его жена, — список приглашенных, меню, вина и даже распределение мест за столом, — а эти пункты могли варьироваться до бесконечности. Делия осуждающе посмотрела на экран и обошла его, направляясь к кофеварке на другом конце стола.

Вода, фильтр, французская обжарка. Кофеварка была новомодной: она сама обжаривала зерна. Делия предполагала, что она была заказана по одному из каталогов, из-за которых была так перегружена офисная почта. Как только мистер Помфрет находил какую-нибудь вещь, которая ему нравилась, он просил Делию оформить заказ («Да, мистер Помфрет.»). Секретарь набирала бесплатную горячую линию и заказывала прикроватный будильник, который разговаривал, карманный электронный словарь, черный кожаный футляр для карты из бардачка. Ненасытность начальника, как и его огромный живот, заставляли Делию чувствовать себя скромной и добродетельной. Она вовсе не возражала против того, чтобы оформлять заказы. Ей все на работе нравилось, особенно отсутствие переживаний. В офисе юриста никто не получал известие о раковой опухоли, которая не подлежит операции. Никто не рассказывал Делии о том, каково это — слепнуть. Никто не утверждал, что видел ее младенцем.

Она нажала кнопку на кофеварке, и та зажужжала.

— Помогите! — закричал мистер Помфрет, перекрикивая шум.

Он смотрел на экран компьютера, на котором строки текста сжались и задрожали. Ему почему-то никогда не приходило в голову, что такое происходит каждый раз, когда включается кофеварка. Делия вышла из кабинета, молча закрыв за собой дверь.

Затем она напечатала еще одно письмо, в котором указывались постановления местной власти, регулирующие деятельность бухгалтерских фирм («постановления» — написала Кэйти О'Коннелл). Делия набирала текст: «В соответствии с нашей договоренностью», и «фискальные обязательства», и «к сведению тех, кто не принял участия…». Она печатала медленно, но очень аккуратно, так делала бы миссис Гринстед, а редкие ошибки исправляла белым штрих-корректором и на оригинале, и на копии.

Прибыл мистер Миллер — крупный, привлекательный мужчина с оливковой кожей и короткими черными волосами. Делия последовала за ним в кабинет мистера Помфрета, чтобы подать кофе, а затем села на стул, держа в руках подготовленные карандаш и блокнот. Она опасалась, что не сможет записывать достаточно быстро, но писать нужно было немного. Вопрос был в том, как часто бывшая жена мистера Миллера сможет навещать их сына, и ответом мистера Миллера было: «Никогда», в то время как мистер Помфрет старался уговорить его на «раз в неделю и иногда по выходным, время может быть оговорено дополнительно».