Она напоминала кинозвезд сороковых, стройная, смуглая и хорошенькая, в белой блузке и блестящих красных шортах, с черными волосами до плеч и ярко-красной помадой. Делия подумала, что ее сын одет слишком тепло — с первыми детьми так часто бывает. На нем были штанишки на бретельках и рубашка с длинными рукавами, он выглядел толстым и неуклюжим, да это и понятно — Делия чувствовала, как от нагретой мостовой сквозь одеяло поднимается тепло.

— Сколько вашему мальчику? — спросила она Ванессу.

— В прошлую среду исполнилось полтора года.

— Полтора года! — Делия помнила этот возраст. Когда Рамсэю было столько, он любил… и Сьюзи, когда Сьюзи научилась…

Начать разговор было так заманчиво: боли при родах, прорезывание зубов, — времена, когда она тоже могла назвать возраст своего ребенка с точностью до дня. Но она устояла. Улыбнулась, глядя, как блестят светлые волосы ребенка, и сказала:

— Думаю, цвет волос у него от отца.

— Наверное, — беззаботно сказала Ванесса.

— Ванесса — мать-одиночка, — сказала Белль Делии.

— О!

— Я не знаю, кто отец Грегги, — сказала Ванесса, вытирая рот ребенка полотенцем. — Точнее, у меня есть несколько предположений, но я никогда не могла выбрать среди них.

— О, понимаю, — сказала Делия и быстро повернулась, чтобы посмотреть на игру в мяч.

Вообще-то в тумане смотреть было особенно не на что. Площадка «наших», очевидно, находилась в юго-восточном углу. Оттуда слышались удары по мячу. Но Делия могла рассмотреть только вторую базу, которая была отмечена парковой скамейкой. Пока она наблюдала, бегун запрыгнул на скамейку, а игрок, который там уже сидел, поднялся, поймал мяч из ниоткуда и швырнул его обратно в дымку. Потом снова сел. Бегун наклонился вперед, уперся локтями в колени и стал напряженно вглядываться в сторону площадки своих, хотя что он надеялся рассмотреть, было непонятно.

— Дерек Эймс, — сообщила Белль. — Один из наших лучших игроков.

Делия заметила:

— Я думала, памятник будет им мешать.

— О, Джордж тоже играет, — хихикнув, сказала Белль. — Нет, серьезно, есть такое правило: кто попадет по памятнику, тот бежит первым. Пока сюда не переехал Рик Ракли, это автоматически засчитывалось. Но ты же знаешь профессиональных спортсменов: они в любом спорте — первые. Когда Рик играл, он лупил по старине Джорджу со всей силы.

— Рик Ракли — профессиональный спортсмен?

— Был им, пока не повредил колено. Ты откуда, с Марса? Он, правда, играл в футбол, но уж поверь мне, синим повезло, что Рик играет за них. Кстати, те на кого мы смотрим, если ты не знала, «Синие» против «Серых». «Синие» в городе новички, «Серые» здесь были всегда. Упс! По-моему, проиграли.

Раздался звук еще одного удара со стороны юго-восточного угла. Делия взглянула вперед, но увидела только опалово-белую, словно фланелевую завесу. На поле (если можно так назвать треугольник, покрытый травой, позади второй базы) один игрок спросил другого:

— Куда он?

— Черт меня побери, если я знаю, — ответил тот. Потом с приглушенным рычанием поймал мяч, который вдруг возник прямо перед ним. — Поймал! — крикнул он первому.

— Ты его видишь?

— Я его поймал.

— Уже поймал?

— Точно.

— Бобби, лови! — закричал второй в сторону площадки.

— Что?

— Он поймал его, — ответил кто-то. — Отбивающий в ауте.