Сергей на выходных, разумеется, воспользовался случаем, чтобы посидеть в библиотеке. Я подозреваю его в том, что он не такой книжный червь, каким прикидывается и ему за книжками составит компанию Людмила, но это не мое дело. Памятный мне по заварушке с полудушниками дед Дарён по случаю выхода в свет не поленился надеть на себя шлем с бармицей, красивую серебряную кольчугу с бронзовыми пластинами на груди и комплектные наручи к ней наручи. Я сначала подумал, что он слегка перегибает, но после того как встретился с местными уважаемыми людьми — убедился, что и у тех в сопровождающих есть полностью одопешенные бойцы.

Я начал подозревать, что тут на улицах бывает ой как не спокойно.

Казалось бы — идя по улице такой свитой я должен был избежать толкотни и мелких неприятностей. Но увы, к тому времени как мы прошли два квартала и подошли к храму Первака Рыбака — с моего кафтана уже срезали две кисточки с серебряными украшениями.

— Эх, деревня, — хамски прокомментировал заметивший это Илья. — Небось и не видел никогда, народу когда столько?

— Не видел, — вздохнул я. — Столько наглого народа, за один раз, никогда еще не видел. Лиза, а ты что такая испуганная?

Рыженькая и в самом деле притихла. И только сейчас, когда я к ней присмотрелся, заметил, что у неё глаза непривычно круглые. Без хитринки. Первый раз такое, я аж удивился.

— Это ж, наверно, месяц нужно тут жить, чтобы со всеми перезнакомиться! — выдала Лизавета. Илья расхохотался, Милена улыбнулась.

Стоило нам подняться на крыльцо храма, как к нам подошел ничем не примечательный мужичок и спросил у Ильи:

— Это ты Храбр Королев будешь?

Тот молча ткнул в меня.

— Это я, — признался я. Мужичок удивленно приподнял брови, меня разглядывая. С сомнением посмотрел на саблю. Вот к гадалке не ходи, особист местный. Везет мне на них.

— Прошу за мной, боярин, — наконец закончил осмотр мужичок и приглашающе махнул рукой. Мы вдвоем прошли в здание храма — очень высокая изба-пятистенка, сложенная из могучих стволов. Внутри никого не было — крышу, на которую упала Пися, аки наказание божье, еще чинили. Все мои сопровождающие остались снаружи.

Встреча у меня, что называется назначена. И обговорены детали. С кем я встречаюсь, можно ли оружие. Что у меня с собой, какие условия договора. Для меня дико выглядело время встречи — с полудня и как смеркаться не начнет. Типа приходите после обеда в любое время Ну да, часов же тут пока нет.

Договаривались о встречи не со мной, а со старцем Григорием. Я повертел головой, пока меня вели через главный ал. Честно говоря, внутри храм был похож на местечковый музей о рыбной ловле. Я прошел за мужичком в отгороженный угол. И наткнулся на деревянную лестницу, ведущую вниз.

Нет, я все еще люблю подземелья… Но все хорошо в меру. Я тяжело вздохнул и стал спускаться. Хорошо хоть появился местный служка с массивной свечей в руках, который шел впереди и подсвечивал ступени. Крутые и неодинаковые — спуститься по ним и не навернуться, само по себе достижение.

— Начерно починили. Дракон же тут лазил. Порушил все, — извиняющимся тоном пробормотал служка, ведя меня коридорами. Особенных разрушений я не заметил.

Наконец, меня привели в отдаленный закуток. Узкая и длинная комната. Две двери. Посередине стол. За за массивным столом, сидел местный жрец. Ему бы сутану и как вылитый православный батюшка будет — борода окладистая, статный. Хороший батюшка бы получился, представительный. Но он был в местном тряпье, и оно все портило. Коричнево-грязный кафтан, высокая шапка мехом внутрь, и на груди два бронзовых выпуклых диска. Зеркала. Как я понял, одевался он в стиле рыбаков.