А Бренд с невозмутимым видом наблюдал за бегущей Шери. Он предпочитал думать, что это им удалось разыскать лейтенанта и его отряд, а не наоборот.

Странно, ему казалось, что он должен был бы обрадоваться при мысли о том, что скоро избавится от Шери. С той самой ночи они едва ли обменялись парой слов, и на душе у Бренда полегчало. Да и говорить, в сущности, не о чем. У нее своя жизнь, у него — своя, в которой нет места запутанным любовным историям. Когда-то он дал клятву, что никогда в жизни больше не будет принадлежать ни одной женщине, и не намерен был нарушать ее. Но все оказалось гораздо сложнее. Доказательством служили на редкость противоречивые чувства, захлестнувшие Бренда, как только он увидел лейтенанта, со всех ног кинувшегося к Шери. Вот и прекрасно, подумал Бренд, делая вид, что его это нисколько не волнует. По крайней мере можно порадоваться, что все уже позади. Она вернется на восток, домой, к прежней жизни, а это как раз то, что нужно. Больше ей незачем тут оставаться. В конце концов, она женщина, а женщинам здесь не место.

— Бренд! — Это был голос О'Тула, и Бренд помахал рукой, приветствуя его.

Сержант направлялся в его сторону. Все остальные столпились вокруг лейтенанта и Шери.

— Ну как вы тут? — крикнул О'Тул, широко ухмыляясь.

— Теперь замечательно, — буркнул Бренд.

— Что это у тебя с рукой?

— Апачи. Когда им не удалось добраться до вас, они вернулись и погнались за нами.

— Стало быть, пришлось драться. И где?

— В пещере.

О'Тул одобрительно кивнул:

— Подходящее местечко! В любом другом вас попросту прикончили бы.

Бренд довольно ухмыльнулся:

— А вы почему так долго? Что, старость проклятая одолела?

Сержант сделал вид, что обиделся:

— Если хочешь знать, мы искали вас все дни напролет! Так что лучше сам признавайся, что вы там делали в горах? Небось нес красотку на руках, верно? Ну что ж, я бы тоже не отказался! И как она тебе?

— Терпимо. А если честно, то не много найдется женщин, которые бы смогли держаться так, как она.

Хорошо зная Бренда, О'Тул отдавал себе отчет, что в устах его друга это была высшая похвала, которую только могла заслужить женщина.

— Так, значит, девчонка держалась молодцом? Ни слез, ни истерик?

— Нет. Умеет держать себя в руках, сразу видно. Единственное, что ее волновало, это спаслись ли вы. Похоже, она боялась, что вы все погибли.

— Мы были на волосок от этого. Ей-богу, я уж думал, все пропало. Потом все-таки отбились. Скорее всего после этого они и погнались за вами.

— Я догадывался, что так и будет. Поэтому и избавился от жеребца. Кстати, он вернулся в форт?

— Да. Но, скажу тебе, парень, и потрепал же ты нервы Морин! Когда она увидела твоего жеребца, то решила, что вас уже нет в живых!

— Тогда, думаю, стоит поскорее вернуться.

Сержант, схватив Бренда за руку, помог ему вскочить в седло, сам уселся позади, и они присоединились к остальным.

Бренд и бровью не повел, когда заметил Шери, сидящую в седле перед лейтенантом. Его руки касались талии девушки, а сам Филип самодовольно ухмылялся.

— Хорошая работа, Бренд. Шери выглядит великолепно. Судя по всему, вы сумели о ней позаботиться.

Бренд ограничился коротким кивком.

— Она сказала, что вы прикончили четверых!

— Да, сэр, с ее помощью. Она спасла мне жизнь.

Филип удивленно присвистнул и озадаченно покосился на зардевшуюся Шери:

— Вы умеете стрелять?

— Немного. — Ей страшно не хотелось возвращаться к этой теме. Шери мечтала о том, чтобы вернуться в форт и обнять Морин.