Обычно папа хорошо играет, но после того как он дважды попал в «тюрьму», даже не прикоснувшись к 20 000 франков, стало как-то не по себе.

А Жан А. по-прежнему попадал в дома Жана В., и его кучка денег неумолимо таяла. При этом бедный Жан А. так переживал, как если бы ему вырвали зуб мудрости без заморозки или, скажем, отрезали палец.

— Гоните ваши денежки! — подтрунивал над ним Жан В.

— Мерзкий буржуй, — парировал Жан А. — Тебе что, доставляет удовольствие обирать бедняков до нитки?

Потом папа вышел из «тюрьмы» и сразу же схлопотал налог на роскошь.

— Постараемся все-таки выиграть, — скривился он. — Прямо как в жизни.

У меня же появились сомнения в беспроигрышности моей тактики: все почему-то стали перескакивать через мой супердорогой отель и попадать прямиком в дома Жана В.

— Улица Вожирар, дом 5, — произнес Жан А.

— Это мое! — ликовал Жан В., который уже норовил скрыться за высокой стопкой денежных купюр.

— Улица Мира, — сказал папа, когда пришла его очередь.

— Это ко мне! — закричал я от радости и начал потирать руки. — Прямо в мой отель! И лучше сразу взять кредит в банке, потому что это обойдется тебе в целое состояние!

У папы глаза вылезли из орбит, когда он увидел, сколько ему придется заплатить за мой отель.

— Ошибочка, — произнес он, покашливая. — Кубики упали на границе между клетками.

— Что значит «на границе»? — возмутился я.

Я точно видел, как кубик упал прямо на тройку, то есть на улицу Мира! Но папа уже схватил кубик и тряс его в кулаке, чтобы перебросить.

— На границе, — повторил он. — Таковы правила: «если кубик падает на границе между клетками, нужно перебросить».

— Не было такого! Не был он ни на какой границе! — не сдавался я.

Папа гневно повернулся к остальным:

— Ну, вы же все видели, правда?

— Конечно, папочка, — залебезил Жан А.

— Ты врешь! — не сдавался я. — Не было границы!

— Вот именно, — вмешался Жан В. — Жан Б. говорит правду: кубики не падали на границе.

— Вы что, вздумали обвинить родного отца в жульничестве? — спросил папа, испепеляя нас взглядом.

Уши у него покраснели, а челюсти сжались так сильно, что мне показалось, что он прокусил свою трубку.

Я еще что-то мямлил себе под нос, а Жан В. уже давно опустил голову, уставившись в свои купюры.

— Прекрасно, — добавил папа и положил кубики в центр стола. — Мухлюйте, ради бога, но только без меня!

— Ты все равно проиграл! — вдруг осмелел Жан В.

Папа демонстративно встал:

— Вопрос не в этом! Это глупая игра, и попадись мне сейчас тот, кто назвал ее «обучающей», я бы сказал ему пару ласковых. Уж поверьте!

— У вас всё в порядке, дорогой? — спросила мама, которая играла с малышами в шашки.

— Чудесно! — ответил папа, нахлобучив шляпу себе на голову. — Я просто решил размять ноги, прежде чем уложу кое-кого на лопатки.

— Ты пойдешь гулять в такую погоду? — удивилась мама, глядя, как по окнам струятся капли дождя.

Но папа, махнув рукавом плаща, уже выскочил на улицу.