— Вперед! В атаку! — закричал я, запрыгнув вслед за Жаном А. на кровать. — Живыми вы нас не возьмете!

— Пощады не ждите! — не сдавались середнячки.

— Только, чур, вещи не трогать! — крикнул я.

— Слабаки! — наступал Жан А., сняв очки. — Пусть только попробуют, мало не покажется…

— Это тебе сейчас мало не покажется! — пригрозил Жан В.

— Дети! — позвала нас мама. — Папа пришел!

Эх, на самом интересном месте… Мы обменялись еще парочкой тумаков, чтобы как-то завершить драку, и побежали вниз слушать папину новость.

Хоть у нас и нет телика, вечерок все равно удался.

В нашей гостиной, она же столовая, стоит большой диван, два кресла и маленькие складные столики. Мама купила их зимой в магазине шведской мебели. Их всего шесть, и они все разных размеров, чтобы их можно было сложить один в другой, как матрешку.

— У каждого будет свой, — сказала мама, у которой всё всегда под контролем. — И ругаться никто не будет, и места мало занимает.

Такой столик есть даже у Жана E., хотя, мне кажется, это ни к чему: у него ведь уже есть другой, прикрепленный к стульчику для малышей. Но стоит только забыть поставить его столик в гостиной, как он, затаив дыхание, на секунду умолкает, а потом начинает вопить так, что сразу становится жаль, что он не девочка.

В тот вечер, чтобы отметить папину новость, мама приготовила несколько тарелочек со всякими закусками: канапе с маслом из лосося, орешки, чипсы, пирожки с сыром.

— Обожаю закуски, — так говорит мама, когда ей лень готовить или когда вечер действительно праздничный, например чей-нибудь день рождения. Тогда нам разрешается пить сколько угодно газировки и есть руками — всем, кроме Жана E., потому что мама говорит, что «газики вызывают раздражение желудка».

Мы все уселись кружком на полу в гостиной.

По такому случаю папа достал сифон, который дедушка Жан подарил ему на Рождество. Сифон — это странное серебристое устройство, похожее на огнетушитель, как в школе. В него наливают воду, вставляют несколько баллончиков с газом, нажимают на специальный рычажок на колпаке, и из сифона, распрыскиваясь в разные стороны, льется газированная вода.

— Господа, — произнес торжественно папа, поднимая стакан с виски, — сегодня я хочу выпить за здоровье всех Жанов!

Это сигнал к тому, что можно накинуться на закуску: Жан А. проглотил сразу три пирожка, Жан Г. набил карманы чипсами, а Жан В. и Жан Д. начали стрелять друг в друга орешками. Мама была вынуждена вмешаться:

— Вы за праздничным столом, а не в детском саду!

Настроение слегка испортилось. К тому же никто не хотел пробовать канапе с маслом из лосося. Папа тем временем собрался выпить еще один коктейль из виски с газировкой, но по маминому взгляду понял, что сейчас не самое подходящее время снова устраивать фонтан.

— Итак, — сказал он, — кто хочет узнать новость?

— Я! Я! — закричали мы хором.

Папа взял трубку, набил в нее табаку, раскурил и только тогда продолжил:

— Итак, несмотря на то что у нашей мамы всё под контролем, эта квартира для нас уже совсем мала. Особенно после рождения Жана E., когда нас стало восемь. Я уж не говорю о том, какой беспорядок творится в ваших комнатах — там даже кошка своих котят потеряет…

Все виновато притихли, кроме Жана E., который застучал ножками по стульчику, услышав свое имя.

— Мы с вашей мамой долго думали и решили…

— Мы покупаем телевизор? — спросил Жан А.