|
Джейн еле сдержалась, чтобы не рассмеяться: искушенная в обслуживании многих богатых и знаменитых людей мадам, наверняка знающая про себя все и вся и не обольщающаяся насчет этой странной покупательницы, принужденно следовала по бесцельному и капризному маршруту за девицей, которую еще десять минут назад собиралась выставить вон из этого храма моды.
– Хау матч? – Наташин интерес вызвала простая белая блузка в несколько утрированном стиле «апаш», с планками, скрывавшими пуговицы. Произношение у нее было неважное, и резкая интонация вопроса вызвала недовольную гримаску на лице продавщицы.
– Фри хандрит паундс, – неожиданным контральто ответила мадам. Даже не ответила, а скорее – пропела, виртуозно попав в каждую ноту, что посылали в эфир скрытые динамики.
Удивленная гимнастка чуть было не раскрыла рот, но спохватилась и взглядом стала искать подругу. Джейн сама была потрясена моментом и очередным, в нынешний непонятный день, быстрым изменением своего настроения. Оперная тетя, выступив коротко, но емко, перечеркнула все внешнее изящество Наташи и, если уж говорить начистоту, попросту утерла молодым девицам нос. И ведь ни один мускул на лице не дрогнул! Джейн стало стыдно за свои полуулыбочки и снисходительные рожицы. Стараясь не сбиваться на мелкий суетливый ритм, она помогла спутнице рассчитаться, и с чувством глубокого облегчения девушки выскочили на мостовую Пэлл.
– Уф! Ну и голосина! Моща! – выпалила одним духом Наталья. – Век живи – век удивляйся!
Они так стремительно двигались по улице, удаляясь от бутика, что Джейн показалось, будто бы им приходится спасаться бегством. Но ведь это и было самое настоящее бегство! Без примерки, без обязательных бутичных ритуалов! Джейн стало не по себе, волна раздражения и недовольства буквально обрушилась на нее.
– Как тебе блузка? – Наташа беззаботно рассматривала фирменный пакет от «Шанель».
– Триста фунтов – большие деньги. Боюсь, что с такими темпами тебе ненадолго хватит двадцати тысяч, – Джейн не считала нужным скрывать своего раздражения.
– Ха, триста фунтов! Да это самая дешевая вещь в этой лавочке! Я и так не надеялась найти там что-нибудь приемлемое!
– Значит, нужно было разворачиваться и уходить.
– Уходить?! Да я бы со стыда сгорела: прийти, покрасоваться, наделать столько шуму и уйти с пустыми руками! Не-е-ет, такое не по мне.
– Получилось не лучше. – Наташины слова откровенно разозлили Джейн.
– Что значит – «получилось»?
– Ты сама как считаешь, что ты сейчас купила: блузку в одном из самых дорогих магазинов на планете или пакет картошки на колхозном рынке?!
– При чем здесь картошка?
– Да при том, – Джейн в раздражении повысила голос: – Существуют неписаные правила поведения. Одно дело – толкаться на распродажах и хватать, что дают, и совсем другое – прийти в солидное заведение, а вести себя так же!
– Ты поэтому не хотела идти со мной в дорогие магазины? – смирение и покаяние русской были настолько трогательны и убедительны, что Джейн в недолгий миг отошла сердцем.
– Нет! – коротко отрезала она и улыбнулась.
– Тогда мир? – Наташа протянула руку.
– Мир… – согласилась Джейн, отвечая на рукопожатие под быструю русскую скороговорку:
– Я теперь всегда-всегда буду слушаться твоих советов! Честное слово!
Торжественное закрепление достигнутых мирных договоренностей произошло в небольшом итальянском ресторанчике в районе Стрэнда. Креветочное суфле, настоящие спагетти-болоньезе и бутылка «Кьянти» появились на столе в результате компромиссного решения – Джейн пришлось уступить желанию подопечной. |