– Да. Но, Николай Александрович, где же я возьму машину?

– На даче у старого профессора консерватории. Но не это сейчас самое важное. Позвольте поинтересоваться: этот, гм-м, безусловно экстравагантный наряд – ваш, надо понимать, единственный гардероб?

Джейн смутилась.

– Можете ничего не объяснять, наша задача – конструктивные слова и действия. Насытились? Прекрасно. Тогда займемся следующим… Леля! Елена Николаевна!

На профессорский зов из глубины квартиры вышла молодая женщина, впустившая Джейн.

– Леночка и вы, Джейн, встаньте, пожалуйста, рядом, старику необходимо проверить одно предположение… Прекрасно! А теперь развернитесь в профиль. Великолепно! Я так и думал!

Молодые женщины заинтригованно переглянулись.

– Все просто и почти совершенно, как… Как марокканский апельсин! Рост – одинаковый, конституции – схожие, как и абрис профиля. С анфасом проблем не будет. Елена, мне и этой очаровательной юной леди необходима твоя помощь.

– Папа, я ничего не имею против, но помни, что мой отпуск заканчивается через неделю.

– Это же и замечательно! Ты, дочь моя, слишком много времени проводишь подле своего престарелого родителя. Не желаешь ли ты несколько разнообразить свое времяпрепровождение? Съездить, например, в… в… – взгляд Инге наткнулся на олимпийский платок, в котором пришла Джейн. – О! Например, в Таллин?

– Папа, если это действительно необходимо…

– В первую очередь – тебе, дорогая. Может быть, советские эстонцы не очень привлекательны в качестве мужей, но в других качествах, я думаю, они вполне употребимы. К тому же эта поездка поспособствует обновлению твоего гардероба, который я и наша гостья собираемся изрядно распотрошить. Лена, будь добра, мисс Джейн нужна пара сменных ансамблей, чулки, белье, туфли. А себе возместишь. Да, и где бы раздобыть все необходимое для придания светлым волосам нашей гостьи полное сходство с твоими?

– Папа, полное может дать только парик.

– Хорошо, некомпетентен. Приблизительное?

– Тогда в магазине «Болгарская роза».

– Поистине, Ленинград – чудесный город! Все под рукой!

В скором времени Елена Николаевна отправилась на Невский, в магазин болгарской косметики, находившийся неподалеку, и Джейн, пользуясь моментом, задала вопрос:

– Николай Александрович, ваша дочь знает?..

– А, вы об этом? Нет. Тут другое, мисс Джейн. Варвара Игоревна, мать Елены, умерла в шестьдесят втором, от рака. Нам тогда, вернее, Леночке, было всего три годика и, как несложно сообразить, мне пришлось выступать в обеих родительских ипостасях. Соответственно глубина нашего взаимного контакта… Что за бред, канцелярщина какая-то! Дожил до седых волос, а нормально говорить не научился. Просто однажды мы договорились с дочерью: что бы ни случилось со мной внезапного и необычного – она не должна ни о чем спрашивать и удивляться. Вот и все. Я удовлетворил ваше любопытство, мисс Болтон?

Вечером того же дня, трудного для Джейн Болтон и сотрудников группы генерала Ивлева, в тихий купчинский тупичок въехало шикарное антикварное авто – блестящая хромом самая настоящая «М-20», больше известная как «Победа».