|
Надо же было так сглупить! И чего она принялась перед ним извиняться? Он этого не заслуживает. Может, тетя Бй и попросила его рассказать ей о случившемся, но ведь это не значит, что он должен был заявиться к ней в половине восьмого утра. Наверняка рассчитывал застать ее еще в постели. Позвонив на сервис и заказав в номер кофе и апельсиновый сок, Николь беспокойно заходила по комнате. Ну и наглость! Хуже того – он еще притворился, что хочет заняться с ней «любовью»! Считает ее круглой дурой? Наверняка так оно и есть, иначе он не стал бы предлагать ей такое. Ему ведь на нее наплевать. Ему наплевать даже на его девушку! Единственное, о ком он вообще думает, – это его собственная драгоценная персона.
И зачем она согласилась ехать с ним? Расписание поездов лежит в ящике письменного стола, так что у нее нет даже оправдания, будто она не знает, когда уходит поезд на Кемден. Надо было позволить ему уйти. Раз и навсегда дать ему понять, что ей ничего от него не надо. Почему она этого не сделала? Николь вздохнула. Самое печальное, что она и сама не знала, почему согласилась ехать с ним в Плейн-лодж. Единственное объяснение лежит на поверхности: несмотря на все ее потуги, она не забыла его. Конечно, это безумие, особенно после того, как он с ней обошелся, но, что бы она ни говорила и ни делала, факт остается фактом: после Райана она не могла найти счастья ни с одним мужчиной. Разумеется, говорить ему это нельзя, с горечью подумала Николь, поспешно сбрасывая халат и роясь в ящике в поисках белья. С волосами она возиться не стала, просто заплела их во французскую косу, оставив прядки, которые яркими пятнами окружили ее бледное лицо. Она надела тот же брючный костюм, что был на ней на похоронах, а под него – кремовую шелковую блузку, подчеркивавшую линию шеи. Когда прибыл завтрак, Николь как раз застегивала сапоги на толстой подошве. Быстро выпив сок и две чашки кофе, она побросала в рюкзак кое-какие вещи. Одежды ей было нужно всего на пару дней. Время, отведенное ей Робертом Грейнджером, быстро истекало, и если она не хочет рисковать работой, то в Нью-Йорк надо вылетать до конца недели. Сейчас эта перспектива почему-то не казалась ей заманчивой, но Николь понимала, что у нее нет выбора. Она уже была внизу и сообщала дежурной, что уезжает на пару дней и оставляет свои вещи в номере, когда в дверях вестибюля показался Райан. На нем был черный кожаный пиджак, и Николь невольно подумала, что темные тона всегда очень выгодно оттеняли его зеленые глаза. Он так и не побрился, сердито отметила она про себя. Да и с какой стати? Ему ведь наплевать, что она о нем подумает. – Ты готова? – спросил он, пересекая вестибюль легкой размашистой походкой, и Николь невольно ощутила, как внутри нее все сжимается при мысли о поездке с ним вдвоем. – Почти, – отозвалась она, повернувшись к дежурной, но девушка уже сияющими глазами смотрела на Райана. – Здравствуйте еще раз, – сказала та. – Бетани, – Райан прочитал имя девушки на бирке, приколотой к жакету, и теперь произнес его так доверительно, что Николь осталось лишь позавидовать, – была так любезна, что сообщила мне номер твоей комнаты. – Взглядом он послал Николь предупреждение не раздувать скандала. Губы Николь сжались в тонкую полоску. По крайней мере, стало ясно, как он узнал, где ее искать, ведь тете Би она точно не давала номера комнаты. На мгновение после ухода Райана она об этом задумалась, но слишком много других вещей было у нее на уме, чтобы заострять на этом внимание. – Едете в какое-нибудь приятное местечко? – непринужденно спросила Бетани, и тут Николь поняла, что с нее хватит. – Нет, – сухо отрезала она и, подхватив сумочку и холщовый рюкзак, направилась к выходу, слыша, как за спиной Райан благодарит девушку за помощь. |
