А там… Любые замки для профессионалов не помеха, в этом я иллюзий не испытывал. Поэтому, нефиг огород городить, будем ремонтировать эту дверь», – сказал я сам себе и пошёл в квартиру за инструментами.

Прошёл на балкон, взял топор, стал выходить из квартиры, открыл дверь и при выходе на лестничную клетку почувствовал чей-то взгляд. Я резко отпрянул назад и поднял «секиру».

– Ну здравствуй, мил человек! – с доброй улыбкой сказал Фредди, глядя на подошедшего, и поигрывая топором тихо запел:

Раз, два, Фредди Крюгер идёт,

Три, четыре, топор достает,

Пять, шесть, в оба гляди,

Семь, восемь, с ним не шути,

Девять, десять, распятье возьми!..

Человек увидел своё будущее. Будущее было безрадостное. Он увидел свою смерть!

Обезумевшие глаза на мерзкой, рыжей, противной морде выразили первородный, истинный страх и ужас.

Да что там страх или ужас, сама «Немезида» со своим карающий мечом подошла прямо к человекообразному существу на лестничной площадке «хрущёвки» и собиралось это существо его умертвить, прибив нахрен!..

И понял тот человек, что смерть ужасно близка и неотвратима. И нет спасения от неё, беги не беги. И глянул человече в глаза её… И читалось в глазах её только муки и страдания, которые «Немезида» пришла воздать тле за труды неправедные. И осознал грешник, что возможно даже придётся ещё и помучится в предсмертных муках, прежде чем тело его погибнет в адских муках, а мерзкая душонка его попадёт в геенну огненную и «адский ад»!

Проще сказать, этот дебил, увидел меня с топором в руках, о***л и понял, что пора съё****ь!

Он пытался закричать, но голос не слушался, а раздавалось лишь подвизгивающее блеяние:

– Н-е-е-т!.. Н-е-е-т!..

«Проговорив» это, козлоногий кубарем скатился на нижний лестничный проём, после чего на четвереньках сполз на второй этаж. Там кое-как поднялся на ноги, крича:

– Нет! Нет! Не надо! – после чего завизжал и «поскакал» вниз…

Преследовать идиота, я не стал, хотя пере***ть дураку обухом по спине желание было.

«Ну ладно, следующий раз будет в его жизни последний!.. Я его, придурка, предупреждал!» –сказал я себе и принялся подбивать гвозди в расхлябанных петлях двери.

– Саша, что за песенку ты поёшь? – поинтересовалась с кухни мамуля.

– Да так… Есть одна…

*****

Конечно же, мама грустила и была расстроена, что её знакомый, которого «мы» ждали, так и не пришёл. Зато в этом были и свои плюсы. Всю вкуснятину, которую мама наготовила, мы съедим теперь с ней вдвоём.

Цыплёнок табака, картошка пюре, селёдка с лучком, шпроты, сыр и сервелат, салат оливье, винегрет, солёные огурчики, клюквенный морс – всего этого «любимый» «анкл» Эрик лишился.

«Хрен с ним, с козлом этим. Первое предупреждение не подействовало, поэтому – клин будем выбивать клином. Если, он собирается сюда ходить, то это у него не выйдет, хотя бы потому, что ноги я ему переломаю к «еб**е-фене!» – решил я и приступил к пиршеству.

Интермедия.

Тёплый летний вечер навевал на душе умиротворённость, но расслабляться было нельзя. Он вышел из магазина, закупив там восемь бутылок «Агдама». По идее, этого должно было хватить с лихвой, чтоб у многих «развязался», а затем «завязался» язык.