– Нет-нет, – покраснел Жижморф. – У меня есть другой сын, ему семнадцать….

– Ах, вы об этом! – теперь она смотрела с жадным любопытством. – Но это не в счет. Вам же самому не передавали память?

Тот отрицательно помотал головой.

– Вот я и говорю, – назидательно продолжила Фартух. – Для второй генерации рановато, ваше поколение – первое. Поскольку дело сравнительно новое, необъезженное, нельзя исключить разного рода срывы и сбои. Я очень, очень вас прошу и заклинаю: под…– она замялась, – под… подыграйте ребятам – потом, вы понимаете… Им придется перешагивать через известные стереотипы. Кто, как не вы, им поможет?

Гости молчали.

– В общем, я на вас рассчитываю. Итак, порядок следующий: сейчас все мальчики рассядутся по местам. Когда зазвучит музыка, вы, не толкаясь и не спеша, пойдете по рядам, пока не окажетесь напротив своих сыновей. Держитесь торжественно и солидно – не забывайте, что для них это очень важное событие. Когда одна мелодия стихнет и грянет – именно грянет – следующая, опуститесь на правое колено и передайте ребятам диск. Пока музыка не отыграет, оставайтесь в таком положении, голову можете чуть-чуть нагнуть. Потом, когда наступит тишина, возьмите диски обратно и вставьте в дисководы – все знают? это прорези такие будут сбоку, как для писем. Ничего не пихайте и не заталкивайте силой, диск сам упадет и встанет, как ему нужно. Мы бы поручили это самим ребятам, но они от волнения могут что-нибудь напутать. Помогите им опустить колпаки до упора, но тоже без дурной богатырской силушки. Если что-то не будет получаться, подзовите Михаила, старшего вожатого, он поможет. Вы его видели, у него рука в гипсе. Она нарочно оказалась в гипсе, чтобы все его узнавали…

Большой Букер, глядевший в землю, поднял глаза, удивленный некоторой несуразностью последней фразы. Фартух на миг замерла, будто в ней что-то съехало с должного места, и тут же вернулась на рельсы:

– Во время мнемирования прошу вас соблюдать тишину и ни во что не вмешиваться. Это займет не больше двух минут. Что касается дальнейшего… об этом я уже сказала. Мы, со своей стороны, конечно, будем их всячески направлять и побуждать, но многое зависит от вас самих, мы не всесильны. В вашей власти организовать все так, чтобы дети продемонстрировали максимальную состоятельность и эффективность. Ученые предупреждают, что неудачное мнемирование может сломать человеку всю жизнь… поэтому умерьте ваши амбиции и постарайтесь хорошо сделать свое дело. В конце концов, это и в ваших интересах. Вы поставите точку во многих душевных конфликтах. А у ваших детей таких конфликтов будет гораздо меньше. А у внуков их не станет вообще. Правильно я говорю, папа Маленького Букера? Есть здесь такой?

Большой Букер откашлялся.

– Вот, пожалуйста – перед вами сведущий человек. Нужно быть проще, правильно? – обратилась она к Букеру. – Без накруток? От которых зло?

– В общем и целом, говоря упрощенно – да, – осторожно согласился Большой Букер, не испытывая ни малейшего удовольствия от этого признания его философских заслуг. И, для себя неожиданно, добавил: – Ребенок – иное существо, отличное от родителей, однако ему никак не помешает, а только поможет сознательное знание… знание… – Подражая зачем-то начальнице, Большой Букер пощелкал пальцами, словно размышляя. – Знание… русла, в котором развивались его предки. Осознанное и переработанное знание, переведенное в слова и со сменой акцентов… Нельзя забывать и об удобствах гражданского контроля. Детям сообщаются впечатления, – Букер особо выделил слово «впечатления», – от мест, в которых побывали родители, – Букер особо выделил слово «мест».