|
Независимо от того, выйдет ли его мать за кого-нибудь из своих ухажеров – хоть за того механика из гаража, который просадил все свои деньги, пока с ней встречался – он уедет отсюда. В крайнем случае сбежит через год или два. Харлен завидовал Тубби Куку. Толстяк, у которого мозгов не больше, чем на двадцать пять ватт, и то понял, что из Элм Хэвена надо рвать когти. Конечно, Харлен был в совершенно другом положении, чем Тубби, если судить по беспробудному пьянству его отца и глупому виду матери, но и у него были свои проблемы. Он ненавидел свою мать за то, что она после развода взяла себе старое имя, а ему оставила имя отца, которого в ее присутствии даже упоминать не разрешалось. Он ненавидел ее за то, что она по пятницам и субботам уезжала из дому, надевая декольтированные блузки и сексуальные черные платья. Это даже немного смешило Харлена, как будто его мать была одной из женщин, изображенных в журналах, которые он прятал в тайнике своей кладовки. Он ненавидел ее, когда она курила, оставляя на окурках полукруглые следы губной помады, а он воображал такие же следы на щеках этих подонков, которых он даже не знал… Или на их телах. Он ненавидел ее за то, что она много пила, хоть и старалась скрыть это, притворяясь скромницей, но он всегда это замечал по ее подчеркнуто тщательному выговору, замедленным движениям и тому, какой слезливой она становилась и как сентиментально лезла к нему с поцелуями. Словом, он ненавидел свою мать. Если бы она не была… Мозг Хралена испуганно шарахнулся от плохого слова… Если бы она не была такой плохой женой, то отец не стал бы встречаться со своей секретаршей, с которой он потом и убежал. Харлен припустил по Брод Авеню, с силой нажимая на педали и сердито вытерев глаза рукавом рубашки. Что-то белое мелькнуло за деревьями с левой стороны улицы и заставило его поднять взгляд. Потом он взглянул туда еще раз, и в конце концов затормозил. Кто-то шел аллеей между широкими газонами. Еще раз мелькнуло короткое, широкое туловище, бледные руки и светлое платье, и тут же фигуру поглотила темнота. Черт, да это же Старая Задница Дуплетом… Аллея шла между ее большим старым домом и розовым викторианским особнячком, принадлежавшим миссис Дугган. Какого дьявола Старая Задница делает в аллее? Харлен почти решил выбросить это из головы и отправляться в кино, но затем вспомнил, что именно ему поручили следить за учительницей. Все это, конечно, ерунда. О'Рурк перебьется, если он думает, что я стану следить за этим старым динозавром. Что-то я не видел, чтобы он или еще кто-нибудь следили за своими объектами сегодня. У Майка просто мания отдавать приказы… А у всех остальных идиотов мания их слушаться… Но я-то не стану забивать себе голову этой детской чепухой. Но что все-таки делает миссис Дуббет посреди аллеи в такую темноту? Выбрасывает мусор, дурак. Но мусоросборочной машины не будет до вторника. И к тому же она ничего не несла в руках. На самом деле она была даже разодета… Наверное, нарядилась в то самое платье, которое надевала в последний день перед рождественскими каникулами. Нельзя сказать, чтобы старая ведьма устроила им тогда хорошую вечеринку, всего каких-то полчаса суеты вокруг подарков, на которых они предварительно должны были написать имена своих одноклассников и передать их Санта Клаусу. Какого же черта она там делает? То-то О'Рурк удивится, если Джим Харлен будет единственным в их несчастном Велосипедном Патруле, кто действительно что-нибудь разузнал о своей подопечной. Вполне возможно, что Старая Задница Дуплетом занимается этим с доктором Руном или с этим говнюком Ван Сайком, пока остальные наслаждаются Бесплатным Сеансом. Эта мысль вызвала у Харлена легкий приступ тошноты. Он переехал на другую сторону улицы, спрятал велосипед в зарослях со стороны дома миссис Дугган и заглянул через кусты. |
