В год, когда русский флаг был поднят над скалами Росса, крепость Астория, основанная Гонтом, компаньоном Джона Астора, была отобрана у американцев англичанами. Гонт, или, как его называли русские, Хунт, – строитель Астории – бежал из разоренной крепости к Баранову в Новоархангельск. Английская Северо-Западная компания немедленно основала укрепление Ванкувер в северном рукаве реки Колумбии.

Доблестный Сысой Слободчиков, помогавший Кускову управлять Россом, в 1813 году приплыл с берегов Славянки в Сан-Франциско, где прекрасная Консепсия все еще ждала Резанова. Слободчиков добился у испанцев согласия на торговлю с поселенцами Аляски и Росса. Первое персиковое деревцо было посажено в землю Росса, на реке Славянке завертелись колеса новой мельницы, задымилась новая баня, в первый раз шкуры горных баранов были заложены в чаны кожевенного завода.

Русская речь тогда зазвучала вновь во владениях короля Гавайского. Один шкипер, плававший на новоархангельском корабле «Беринг», разбил это судно у северных Сандвичевых островов. Шесть русских – имена их нам неизвестны – пошли куда глаза глядят от обломков «Беринга». Они скитались по тропическим лесам, оборвались, ходили в чем мать родила. Один из мореходов Баранова впоследствии лишь случайно отыскал и спас гавайских робинзонов. Их привезли в Новоархангельск, где они и рассказали Баранову о своих приключениях.

В конце 1814 года лейтенант М. П. Лазарев пришел в Новоархангельск на «кругосветном» корабле «Суворов». Он сообщил об открытии островов Суворова в Океании.

Баранов в гавани Новоархангельска часто принимал корабли, пришедшие из Кронштадта. То, о чем когда-то мечтал Шелихов, стало почти обыденным делом. Вслед за «Суворовым» в Ситку пришел «Кутузов», затем «Суворов» появился во второй раз. «Рюрик» тоже совершил кругосветное плавание; придя в воды Аляски, он побывал на Прибыловых островах, на острове Св. Лаврентия.

В последние годы жизни Баранова гений дальних странствий продолжал дружить с людьми Русской Америки. В Новоархангельск привозили плоды хлебного дерева из Океании, на Аляске звенело испанское серебро, ситкинские женки пекли хлеб из калифорнийской муки. Ром и вино Чили и Перу, бразильский кофе, табак Вест-Индии, гавайская соль, плоды Филиппин, шелка Китая – все это можно было увидеть в то годы на Аляске. Священник ситкинской церкви служил обедню в облачении из китайских тканей с драконами, церковные сосуды были отлиты из испанского серебра. Однажды Иван Кусков на корабле «Мария» доставил в Охотск двадцать тысяч испанских пиастров, которые он выручил от торговли в Россе.

Тимофей Тараканов, герой Колумбии, промышлявший тюленей в заливе Сан-Франциско, отправился на Сандвичевы острова. Он прожил там три года, изучая богатства островов, быт гавайцев. Вместе с Таракановым на Гаваях жил бывший служащий Баранова португалец Элиот де Кастро, лекарь из Бразилии, торговый агент Аляски и статс-секретарь его величества Тамеамеа I. Тараканов в поте лица своего трудился в садах и на пашнях благодатных островов, с ним было немало алеутов и русских... Но история житья Тараканова под сенью пальм Гонолулу прямым образом к истории Аляски не относится. Правда, тот же Тараканов привез в Новоархангельск Баранову приглашение от дряхлеющего короля. Тамеамеа дарил Баранову участок плодородной земли и звал Российского Писсарро провести остаток жизни в коралловых землях Океании.

Редко люди доживали до прижизненных памятников, но такой памятник, притом крылатый, Баранов увидел воочию. В синем Ситкинском заливе шел белопарусный корабль: на его борту горела медная надпись «Александр Баранов».

Писсарро Российский в последние годы жизни немало потрудился над преобразованиями в Российской Америке. Он приказал построить в Новоархангельске новую крепостную башню; па ней установили восемь пушек.