«Теперь самый лучший момент, самый удобный случай для начала самостоятельной торговой деятельности в Сибири, для открытия русскими домами прямых сношений с соседней Америкою», – говорил Гончаренко, потрясая типографской верстаткой.

Торговые связи Сибири с Сан-Франциско и Аляской действительно оживились. Пароходы для Амура заказывались в Калифорнии. Аляскинская компания вела торговлю на Камчатке. Как это ни удивительно, но Россия была главным покупателем мехов, которые Компания Гутчинсона добывала в бывших русских владениях. В доме на Самсон-стрит Аляскинская компания имела не только огромный склад мехов, но открыла и музей Аляски. В нем были показаны богатства страны, быт индейцев и эскимосов, собраны карты, планы, рисунки.

Уже через два года после продажи Аляски Компания Гутчинсона получила три миллиона чистой прибыли только от продажи мехов. Остальные торговые дома Сан-Франциско добыли или скупили аляскинской пушнины на один миллион долларов. Почти все эти меха шли в Москву и Нижний Новгород – через Сибирь. Несколько позже аляскинский пушной рынок переместился в Лондон, и России пришлось покупать меха из вторых рук. Аляскинская компания сумела заарендовать у России Командорские, а у правительства Соединенных Штатов Прибыловы острова и забрала в свои руки единственные во всем мире по богатству места добычи котиков. Компания также поставляла товары для Командорских островов. В 1876 году оборот торговли Сан-Франциско с Сибирью исчислялся в 262679 долларов. Из Сибири в Калифорнию везли китовый жир, меха, семена пшеницы, муку, соль; съестные припасы доставлялись в сибирские порты из Сан-Франциско. На Камчатке, в Петропавловске-на-Камчатке и на Амуре Компания строила свои дома. Главным уполномоченным Аляскинской компании был русский вице-консул в Калифорнии Рудольф Ньюбаум.

В конце прошлого века Аляскинская компания имела восемь торговых станций-поселений только на одном Юконе и десять станций в других местностях бывшей Русской Америки. Помощниками начальников этих станций, как правило, были русские креолы.

Города и поселения вырастали вокруг золотых россыпей: Ном, Арктик-Сити, Теллор, Руби, Танана, Даусон-Сити, Фэрбенкс, Сьюард, Нулато, Врангель, форт Тунгас, Дуглас, Циркль-Сити, Форти-Майл. Некоторые из этих городов сохранились до нашего времени, некоторые захирели вместе с упадком золотой добычи. Возник в 1900 году и канадско-аляскинский город Белой Лошади. К нему подвели рельсы железной дороги из Скагуэя (длина этой дороги равнялась 179 километрам). От города Белой Лошади начинался водный путь к Даусон-Сити – столице канадского округа Юкона. Самым южным поселением территории Аляски был форт Тунгас, где в первые годы американского владычества стояла воинская часть. Одно время, когда были открыты золотые прииски Кассиар в Британской Колумбии, через город Врангель шли толпы старателей из калифорнийских городов. Тогда Врангель был живым и бойким местом.

После 1867 года знаменитый книжник и тружениц науки о Тихом океане Губерт Банкрофт у себя в Сан-Франциско ставил все новые и новые книги на полки библиотеки, размещенной в особом несгораемом доме. Он нанимал десятки писцов, которые извлекали для пего из книг и архивов тысячи самых разнообразных сведений о странах Тихого океана. Этот свод летописей был единственным в мире. В 1870 году в руки Банкрофта попала свежая книга Дж. Кеннана – «Кочевая жизнь в Сибири», где рассказывалось об участии писателя в изысканиях Российско-Американского телеграфа. В том же году в библиотеке Банкрофта нашли свое место первые выпуски газеты «Славянин», выходившей в Сан-Франциско на русском, сербском и английском языках. В 1872 году библиографы отметили, что Брет Гарта впервые перевели на русский язык в «Иллюстрированной газете». Тогда еще не знали, что гораздо ранее этого великий русский человек под свист вилюйской пурги сделал первый перевод произведения Брет Гарта.