Вот только добраться до этой самой хавни, мне, по итогу, оказалось не суждено, ибо, когда я буквально на носочках пробирался мимо очередной двери очередного так называемого «гнезда»… Чьи-то тонкие, явно женские, но при этом невообразимо сильные выскочившие оттуда руки рывком и затащили меня в это самое гнездо, следом швырнув на нечто вроде выполненного из красной слизи матраца.

* * *

— Что, за… — Сугубо рефлекторно вскочив с данного ложа, а также замерев в боевой стойке прорычал я, буквально испепеляя взглядом обладательницу тех самых рук, которой оказалась… Уже знакомая мне Нагайна.

— Тише-тише, маленький. — Тем временем примирительно выставив перед собой ладони, с откровенной усмешкой прошипела так. — Не делай глупостей. Тем более, что, даже несмотря на всю твою самцовость, в поединке со мной тебе ловить нечего. А потому: Ляг, отдохни, и послушай, что я скажу…

— Я терпел, но сегодня я ухожу. — С не меньшей усмешкой отозвался я, присаживаясь на край все того же «матраса», и поймав в глазах змеебабы откровенно удивление добавил:

— Я на тебе, как на войне. А на войне, как на тебе. Но я устал, закончен бой. Беру портвейн, иду домой.

В гнезде повисла долгая тишина.

— Во-первых никуда ты не уйдешь. — Наконец прервала ту Нагайна. — По крайней мере до тех пор, пока снаружи не станет безопасно. Во-вторых, конкретно я, даже будь у меня такая возможность, домой бы не вернулась, потому что, конкретно мне, здесь лучше. В третьих, от портвейна, от старого доброго портвейна, я бы сейчас не отказалась. Как-никак… Вкус детства. Вот только, где его в Биоме найдешь? А в четвертых… Может быть, я очень даже и не против, чтобы ты, новорожденный, немного, так сказать, побыл на мне.

— Во-первых не «новорожденный», а уже «младенец». — Отозвался я, параллельно с этим оценивая данную змеебабу на предмет её потенциальной полезности. В конце концов толстуха-то, если верить тому сообщению, действительно сдохла, а, следовательно, мне срочно требовался новый помощник, охранник, и консультант в одном лице. — А во-вторых…

— А во-вторых, откуда ты знаешь эту песню? — Прервала меня Нагайна. — Неужели мы…

— Думаешь, что мы действительно соседи по прежней изоторной локали? — Закончил я за ту. — Очень даже может быть. Только…

— Только жаль, что точно этого сейчас не выяснить. Потому что расспрашивать другого про его изоторную локаль, и рассказывать ему о своей локали, это кхис, но… Я буду считать, что мы действительно соседи по нашему прежнему миру. По крайней мере, я искренне хочу так считать.

В гнезде повисла новая, не менее долгая тишина.

— Ну так всё-таки? — Прервал молчание уже я. — Как мне всё это понимать?

— Как мой дом. — Пожала плечами змеебаба, обводя руками окружающее пространство. — И правда же, что он у меня миленький? По крайней мере он старше, и, как следствие, гораздо комфортнее, чем у той жирной свиньи. У меня тут, как ты, наверное, заметил, уже даже свет, ложе, и личная кормовая грудь имеются. А если все будет хорошо, то максимум через орс здесь ещё и отдельный канал с джайном появится. Вот тогда вообще можно будет считать, что жизнь удалась, да?

— Ты же знаешь, что я вовсе не это имел в виду?

— Знаю. — Кивнула она. — Вижу. А ещё я вижу, что ты больше не в прайде, и кстати… Тебя как теперь зовут-то, младенец?

— Вайл.

— Неизбежное зло, значит? — Задумчиво хмыкнула змеебаба.