Изменить размер шрифта - +
Безумное новшество, разрешенное ИО начотдела в минуту временного помрачения рассудка. Понятно, что у компьютерных людей ум за разум заходит от бесконечных расчетов, но теперь на турнике постоянно кто-то висит, «расслабляя мозг». Не дай бог проверяющие нагрянут… Это все Земляков с его пропагандой «планового чередования нагрузок».

Сержант Земляков, кстати, с переводом писем затягивал. Понятно, эпистолярные загадки с понятными лишь адресату шифровками, – головоломка еще та. Да и вряд ли там можно выловить хоть сколько-нибудь важные подробности. Идти нужно и разобраться на месте…

Коваленко злобно посмотрел на стену. Между двумя сувенирными пистолетами висело небольшое живописное полотно, выполненное в современной труднообъяснимой манере, но весьма реалистично изображающее влажное пятно мерзостных буро-желтых оттенков. Кто приволок эту гадость в штаб и чья рука прилепила на раму название «Подвиг улитки», осталось невыясненным. Изначально назидательную живопись пристроили в пищеблоке, но там шедевр вызывал чересчур оживленные прения по толкованию сюжета, и капитан забрал предмет искусства в свой кабинет. В качестве наглядной назидательной агитации. Чтобы можно было многозначительно указать пальцем без всяких там «урою!» и «чтоб как у кота яйца».

Тьфу, постмодернизм с авангардом. Образованная курсант-координатор Уварова настаивала, что манера письма художника близка к фовизму – не издевалась, действительно водилась такая хрень у лягушатников. Кто его знает, что подразумевал тот художник с вернисажа на Крымской, намалевавший «Подвиг У», но картина со своей целью справлялась.

Суетиться не нужно. Иначе одна клякса от тебя и останется.

Отдел (ныне официально именуемый Колонной 3945, но все равно оставшийся для личного состава Отделом-К) не суетился. Но спешил. Обстановка поджимала, руководство требовало, да и бойцы важность задачи осознавали. Начинался новый этап отлова-выуживания «Кукушки». Нехорошая Horfkucuck[1] продолжала гадить в своем военном 1944-м. Мутная, как сказали бы сейчас, «неправительственная» организация, имеющая скрытую поддержку в верхах Третьего рейха. Проводящая опыты с «протыканием» пространства и добившаяся определенных результатов. Катастрофических результатов. Не для своего времени, разумеется, а для невеселой современности. Есть такая теория «кругов на воде»[2]. Впрочем, Отдел занимается грубой практикой. Задача проста: «Кукушка-Horfkucuck» должна быть выявлена и зачищена. Кое-что сделано, цепь последовательных операций Отдела в июне 1944 года едва ли можно назвать удачными, но ухватить ниточку удалось. Ниточка, правда, оказалась путаная и гниловатая – так и норовила порваться. Сейчас ее пытались связать коллеги в Германии, Австрии и Украине. Напряженно работал и переброшенный на направление «Норфика» полноценный сектор АЧА[3]. Работали, искали, нащупывали, готовили операцию и там, в 1944-м. У Отдела имелась уйма союзников, профессиональных и не очень, но делающих свое дело. Напряжение стянутых в кулак сил не могло не дать результата.

Работают люди, и лишь капитан Коваленко сидит, пялится на фовизм и тупую мысль думает. М-да, суровый сгусток возмездия, так сказать, жалящий клинок Вооруженных Сил. Между тем, требования на технику в Департаменте ресурсного обеспечения в очередной раз завернули, ведомости от начфина не подписаны, опросник из ФСПП заполнять некогда…

Капитан Коваленко сдержал вздох и придвинул папку с ведомостями…

Нужно ждать подтверждения.

17 сентября 1957 года Байрейт ФРГ 12:40

Лейтенант бундесвера Отто Хольт

Агент сдержал вздох и попытался поестественнее держать руки в карманах. Пальто было слишком длинным, непривычным. Странное ощущение – попасть в прошлое. Пусть и не совсем своей линии widerspiegelung[4].

Быстрый переход