|
Мариса села за стол, обхватив себя руками за плечи; длинные рукава почти полностью скрывали ее пальцы. Никто из них не произносил ни слова до тех пор, пока Алан не поставил на стол две дымящиеся чашки. Он чувствовал, что должен как-то поддержать Марису в ее несчастье, но со вчерашнего вечера ничего не изменилось, и он не в силах был пообещать, что ее жизнь скоро наладится. Алан совершенно искренне оказал ей гостеприимство, но не мог предложить ничего, кроме дружеского участия. Даже если не думать об Изабель, он настолько привык смотреть на Марису как на товарища по работе, что совершенно не испытывал желания изменить их отношения. По крайней мере, ему так казалось. Вид сидящей перед ним женщины — босой и безо всякого макияжа — разбудил что-то в его душе, но Алан не считал себя вправе поддаваться порыву. Хотя бы до тех пор, пока сам не будет уверен в своих чувствах.
Мариса первой нарушила молчание. — Как Изабель отнеслась к твоему проекту? — спросила она. — Она примет в нем участие. — Это здорово. А ты позвонил Гарри, чтобы сообщить эту новость? Гарри Познер был главным редактором издательства, заинтересованного в приобретении прав на сборник Кэти. Упоминание его имени переключило внимание Алана на деловые вопросы. — Я ему позвонил, пока ты спала, но его это не очень обрадовало. — Как такое возможно? — Ему определенно понравилось, что Изабель будет принимать участие в проекте, — пояснил Алан, — но он беспокоится насчет Маргарет Малли. Гарри опасается, что ее вмешательство поставит проект под угрозу. Он не считает возможным заключать контракт до тех пор, пока у нас на руках не будет ее письменного согласия, желательно заверенного нотариусом. — Но тебе никогда не удастся получить от нее такой документ. — Я и сам так думаю, — мрачно подтвердил Алан. — И что теперь будет? — Мы сами выпустим первый тираж. — Но ты же рассчитывал на их деньги... — Только для фонда, — сказал Алан. — Состояние банковского счета позволяет «Ист-стрит пресс» осилить этот проект, тем более что Изабель тоже жертвует свой гонорар фонду. — И всё же ты... расстроен. Алан кивнул. Разговоры о бизнесе несколько ободрили Марису. Ему совершенно не хотелось напоминать ей о ее проблемах, но у него не было выбора. — Мариса, мы должны поговорить. Как только прозвучали эти слова, недолгое оживление Марисы мгновенно исчезло. Она выпрямилась на стуле и прикусила губу, но казалась достаточно уверенной, чтобы выдержать нелегкий разговор. — Я не стану долго обременять тебя своим присутствием, — произнесла Мариса. — Но мне больше некуда пойти. Я немного осмотрюсь... Может быть, вернусь на восток. Там у меня остались друзья... Мариса замолчала, увидев, что Алан отрицательно качает головой. — Разговор вовсе не об этом, — сказал он. — Я только хотел сказать, что ты можешь оставаться здесь сколько угодно. Мы перенесем коробки и книги из второй спальни и освободим ее для тебя. «Ну вот», — подумал Алан. Несмотря на отсутствие такого намерения, он фактически обусловил их будущие взаимоотношения. Отдельные спальни, отдельные постели... — Я не могу на это согласиться. Твоя квартира нужна тебе самому. — Что ты имеешь в виду? — спросил Алан, пристально глядя ей в лицо. — Я всегда знала, что ты предпочитаешь уединение, — пояснила Мариса. — Тебе требуется что-то вроде убежища. Как ты думаешь, почему я столько времени тебя дразнила? Это был самый надежный способ пробудить в тебе интерес. Алан не мог объяснить, почему он так долго ее сторонился. |
