Лорен замерла, непроницаемо глядя на него.

— Нет. Не забыла.

Арион встретил ее взгляд — и снова у него захватило дух от ее необыкновенной красоты. Встреча их в замке Райдера была совсем краткой, и все же Арион до сих пор помнил ту девочку — безрассудно храбрую, умную, недоверчивую, таящую свои истинные мысли за янтарным блеском глаз. Затем Лорен вновь холодно улыбнулась, и образ пленной девочки исчез — осталась лишь взрослая, заледеневшая от ненависти женщина.

— И все же согласись, Морган, что теперь наша очередь взять в заложники одного из вас. Хотя бы справедливости ради.

— Король Генрих не допустит, чтобы это сошло тебе с рук.

— Если ты еще не заметил, — почти ласково отозвалась Лорен, — ваш король слишком далеко от Шота, чтобы прийти тебе на помощь прямо сейчас. Да и все ваши английские войска тоже далеко. А мои сородичи много веков успешно колотили твоих.

— А я слыхал, что на самом деле все было наоборот. — Арион нарочно дразнил ее, хотя и понимал, что это безрассудно. Быть может, именно с таким трудом укрощенное желание подтолкнуло его добавить: — Говорят, что это мои сородичи всегда побеждали твоих.

— Чужак! — фыркнула Лорен, и Арион, даже не видя ее глаз, понял, что в них блеснуло презрение. Отвернувшись от него, она отошла к окну и плавным округлым жестом обвела раскинувшийся перед нею пейзаж.

— Все, что ты видишь из этого окна, принадлежит моему клану. Все — холмы и берег, леса и дальние горы. — Лорен оглянулась, бросила на него спокойный, полный достоинства взгляд. — Ты недавно на Шоте. Ты рос на материке, под опекой своего дяди, так что вряд ли тебе известна вся правда о нашем острове. Оглянись вокруг, Морган. Посмотри, как прочен и крепок мой дом. Посмотри на каменные стены Кейра — они неприступны. Этот замок выстроили мои сородичи, мои предки, мой клан. Даже по эдикту твоего короля нам принадлежит большая часть острова. Твой дом на Шоте ненадежен и слаб, он даже еще не достроен. И так будет всегда.

Ее бархатистый голос был все так же мягок и женственен, но Ариона это не обмануло. Он видел, как эта женщина сражалась с врагом, который был вдвое больше ее, сражалась — и одержала победу. Арион видел, как она убила человека, и знал: если вдруг понадобится, Лорен Макрай сделает это снова и снова.

— Смотри же и убеждайся, что я права, — вновь услышал он голос своего прекрасного врага. — Собственные глаза тебе не солгут. Ваша крепость на другой стороне острова — вот настоящий символ вашей власти на Шоте: слабая, жалкая, ничтожная. А теперь соберись с духом и ответь наконец на мой вопрос: что ты делал на моей земле?

Арион вдруг улыбнулся — просто не сумел сдержаться. Лорен Макрай так явно презирала его всей душой — и при этом оставалась так обворожительна! Даже монах не устоял бы перед медным отливом этих пышных волос, тонким нежным лицом, чарующим чувственным голосом.

Боже милосердный, да он и вправду спятил!

Усилием воли Арион стер с лица улыбку.

— Я считаю, что эта полоска берега находится как раз на границе наших владений, так что вряд ли ты вправе объявлять ее своей. Если уж на то пошло, Макрай, пускай это будет наша земля.

— Ваша?! Ты что, ополоумел? Ты же сам только что сказал, что она находится на границе! Как же ты смеешь тогда утверждать, что это ваша земля?!

— Нет, — прервал ее гневную речь Арион, — я имел в виду другое. Пусть это будет наша земля. Общая.

Наконец-то ему удалось заткнуть ей рот. Лорен широко раскрыла глаза и ошеломленно замолчала. Нежно-розовый румянец на ее лице понемногу сменялся зловещим багрянцем гнева.