— Могу. Когда нужно? — уточнил я и взглянул на часы. Почти полночь.

— Чем быстрее, тем лучше. Но мне бы не хотелось злоупотреблять твоими способностями и торопить. Если сделаешь в течение недели, я буду очень благодарен. Назови цену.

Я задумался. Если это был не Демидов, я бы тут же озвучил довольно крупную сумму — космическую сумму, ведь аналогов сыворотки в этом мире не существует. Но Романа Дмитриевича я уже считал если не другом, то хорошим знакомым. Знакомым, на которого можно положиться, и кому я доверял.

— Я сделаю десять пробирок и каждая будет стоить две тысячи рублей. Устроит? — спросил я, после того как прикинул в уме на какую сумму мне нужно закупить ингредиентов.

— Конечно, устроит! — обрадовался Демидов. — Как только будет готово — позвони мне. Отправлю кого-нибудь из своих бойцов.

Мы попрощались, и Винокуров пошёл меня провожать.

— Саша, с тобой приятно иметь дело, — генерал протянул мне руку. — Когда окончишь академию, я с радостью возьму тебя к себе. Такие аптекари на вес золота.

— Спасибо, Богдан Филиппович, но я всё-таки аптекарь, а не боевой маг, поэтому буду двигаться в этом направлении. Но я благодарен вам за предложение.

— Ну бывай. Езжай осторожно… а то твой дед мне голову отвернёт, — добавил он и хохотнул.

Дома меня ждали дед. Мы прошли на кухню, где я нашёл сырную нарезку и рыбник. Пока я ел, старик Филатов молчал, но как только я с довольным видом откинулся на спинку стула, забросал вопросами.

Я не стал ничего скрывать и рассказал обо всём, что там происходило. Правда, о признании Онуфриева рассказал лишь вскользь. Всё-таки тайна следствия.

— Вот так-так, — задумчиво постучал он пальцем по столу. — Видел я этого Онуфриева пару раз на торжественных приёмах. Мне он всегда казался скользким типом. Но тогда он был только одним из помощников министра иностранных дел, а не послом. Дослужился до посла, и вместо того, чтобы верой и правдой защищать наших на той стороне границы, начал мутным делом заниматься. У-у-у, паскуда, — он сжал кулак и потряс им.

— Всё ради денег, — пожал я плечами.

— Верно-верно, продать родину за три целковых, — он сокрушенно покачал головой. — Какой позор.

— Двести тысяч, — напомнил я.

— Какая разница, — махнул рукой дед. — Родина бесценна. Сколько бы не заплатили, всё равно это копейки. Надеюсь, его посадят надолго.

Мы поднялись наверх и разошлись по своим комнатам.

На следующий день я проснулся в приподнятом настроении. Яркое, но уже холодное солнце светило в окно. Птицы щебетали на облетевшем кусте.

За завтраком меня снова атаковали вопросами, и на этот раз Дима с Лидой. Они были очень обеспокоены тем, что Демидову срочно понадобилось видеть меня. Пришлось всё им рассказать. М-да уж, в этой семье ничего не останется незамеченным. Всё им расскажи.

— Ты прям большая шишка, — прыснула Настя. — Сам генерал за тобой приехал. Может, скоро ты к императору на ужин будешь ездить?

— Буду, конечно. Правда, говорят, что там скучно, но я могу и потерпеть ради запеченных перепелов и вкусного вина, — ответил я.

— П-ф-ф-ф, вообще-то я пошутила, — показала мне язык.

— А я нет. Так и будет. Вот увидишь, — я многозначительно посмотрел на неё, но сестра лишь закатила глаза. Затем поцеловала Лиду в щеку и, прихватив учебную сумку, поспешила к выходу, где её уже ждал личный телохранитель.

— Интересно, что же такого они выясняют? О каком заговоре речь? Неужели против нашего государя что-то задумали? — спросил дед, задумчиво размешивая сахар в кофе.

— Мне пора, — я встал из-за стола и направился к двери.