— И что же? — напрягся я.

— После удара головой в тебе наши родовые способности проснулись. А я уж думал, что запретное заклинание заблокировало ваши с Настей способности, но ошибся, — он расплылся в улыбке. — Быть может, когда-нибудь император смилостивится и снимет с нас заклинание, а ты станешь таким же искусным аптекарем, как твой отец.

— Всё может быть, — кивнул я и с облегчением выдохнул.

Как хорошо, что он сам всё объяснил, и мне не пришлось ничего придумывать.

— Переоденься и дай матери руку перебинтовать, а я в подвал. Потом позавтракаем и в лавку, — сказал дед, когда мы вернулись к дому.

— В подвал? А что там? — заинтересовался я.

— Как что? Сушилка. Боярышник высушу, а варенье из жимолости в лавке сварим. С пылу с жару покупатели охотнее берут.

— Я с тобой в подвал, — с готовностью сказал я.

— Ладно, как хочешь. Но сначала руку перебинтуем. Не хватало ещё, чтобы зараза какая-нибудь прицепилась.

Мы зашли на кухню, где Лида готовила завтрак.

— Сашенька, что случилось? — ахнула она, когда увидела разодранную руку и рубашку в крови.

— Не о чем волноваться. Просто на волка нарвались, — махнул я здоровой рукой.

— На волка⁈ — мать закатила глаза и побледнела. Не хватало ещё, чтобы она здесь без сознания свалилась. Одни сердечники кругом.

— Лида, перестань! — прикрикнул на неё дед. — Тащи вату, бинты и спирт.

Мать, охая, куда-то убежала, но уже вскоре вернулась с коробкой бинтов и белоснежной ватой. Вдвоём они обработали края раны раствором под названием «спирт» и обмотали бинтами. Хм, а этот спирт довольно неплохо пахнет. Запах похож на хмельное крепкое вино из перебродивших плодов, которым частенько увлекались алхимики в нашем мире и простолюдины.

Если говорить обо мне, я предпочитал сухое красное вино. Благо его мне постоянно присылали благодарные покупатели моих зелий. Я даже в башне небольшой винный подвал сделал. Так что скажу без ложной скромности, в вине я знаю толк.

Чуть позже мы с дедом перебрали боярышник от сора и спустились в подвал. Вместо пыльного помещения, покрытого паутиной и мышиным помётом, я попал в отделанную белой плиткой комнату с ярким освещением, исходящим от трех больших светильников.

— О! Да здесь же целая лаборатория! — не смог сдержать восторга, рассматривая аккуратные ряды мензурок, колб, пробирок.

Они стояли на полках, прибитых к стенам подвала. Кроме этого, я увидел горелки, ступки, весы, градусники, различные приборы и механизмы.

— Шурик, ты всё шутишь, — дед поставил ведро с ягодами на большой стол и включил прибор с решеткой наверху. — Ты же с отцом здесь чуть ли не ночевал. Хотел стать таким, как он, да не вышло.

Старик тяжело вздохнул, будто о чём-то вспомнил, но тут же спохватился и занялся ягодами. Он высыпал их на решетку и открыл небольшое окно под потолком.

— К вечеру будет готово. Надо только Лиде сказать, чтобы периодически перемешивала ягоды, — проговорил дед и посмотрел на свои наручные часы. — Через полчаса лавку уже надо открывать. Пойдём завтракать.

Он двинулся к лестнице, и мне ничего не оставалось, кроме как пойти следом. Хотя я очень хотел остаться и всё внимательно рассмотреть. Ведь я, по большей части, использовал свою ману для создания зелий и эликсиров, и никакой дополнительной техники и аппаратуры в прошлой жизни не имел. Но ничего, придёт время, и всё изучу.

Завтрак состоял из молочной каши и гренок. Довольно неплохо и сытно. Правда, я обычно заказывал у Урюка выпаренные яйца змей и тушеных моллюсков. Ну да, недешево, ведь их специально привозили для меня. Не сказать, чтобы эти блюда мне сильно нравились, но зато каким-то непостижимым образом быстро восполняли потраченную за ночь ману.