– Я клянусь тебе в вечной вассальной верности!

Кикаху это не убедило, но он не хотел убивать его: Шуптарт мог быть полезен. Кикаха велел ему забирать свое оружие и идти вперед обратно к камере, куда они прибыли. По возвращении туда Кикаха поискал записывающеё устройство и нашел его. Это была одна из многих машинок, какими мог развлекаться заключенный. Но на уме Кикахи была другая цель, чем развлечения. Он взял черный кубик трех дюймов в поперечнике, нажал на красное пятнышко на нижнем квадрате и наговорил в него несколько слов на речи Господов. Затем он нажал на белое пятнышко сбоку, и его слова вернулись к нему, изданные кубиком.

Казалось, прошло несколько часов, пока не начал мигать топаз над дверцей в стене. Кикаха вынул поднос с едой, достаточной для двоих. В кухне теперь мигали два огонька, и таласы, заметив это, обеспечили надлежащеё снабжение.

– Ешь, – предложил Кикаха. – Следующего обеда тебе, возможно, придется ждать долго, если ты его вообще дождешься.

Шуптарт вздрогнул. Кикаха попытался есть медленно, но внезапное легкое приоткрытие двери и струя воды заставили его жадно глотать пищу.

Дверь закрылась, но почти сразу же вновь приоткрылась на несколько дюймов и впустила еще больше воды.

Он положил блюдо на поднос и поставил его в стенную нишу. Он надеялся, что у талоса не окажется каких‑то болеё срочных дел.

Если они задержат перенос подноса обратно, то спасение для заключенных может прийти слишком поздно.

Кубик, положенный на подносе, начал вновь и вновь проигрывать записанные инструкции. Он был установлен на шестидесятикратное повторение, но талое мог не вынуть поднос прежде, чем кончится запись.

Топаз перестал мигать. Он поднял дверцу. Поднос исчез.

– Если талое сделает то, что я ему велел, то у нас полный порядок, – уведомил тевтона Кикаха. – По крайней мере, мы выберемся отсюда. Если же талое не подчинится мне, тогда буль‑буль, и конец всем нашим заботам.

Он велел Шуптарту следовать за ним в приемную. Там они простояли около минуты.

– Если вскоре ничего не случится, – сказал Кикаха, – мы вполне можем поцеловать себе…

Глава 19

Они стояли в большой комнате на круглой пластинке из серого металла. Мебель в ней была экзотическая, ранне‑радамантского периода, а стены и пол – из розово‑красного камня с черными прожилками.

Не имелось ни дверей, ни окон, хотя одна стена, кажется, являлась окном, дававшим вид снаружи.

– Зажгутся лампочки, указывающие, что мы теперь в этой камере, – сказал Кикаха. – Будем надеяться, что Колокольники не сообразят, что это значит.

Все эти неожиданно вспыхивающие сигналы должны были вызвать тревогу у Колокольников. Они, несомненно, рыскали по дворцу, пытаясь выяснить, что случилось, и случилось ли вообще что‑нибудь.

Вскоре часть казавшейся сплошной стены отодвинулась и исчезла.

Кикаха пошел первым. Их ждал талое шести с половиной футов ростом и в доспехах, словно рыцарь. Он вручил ему черный кубик‑магнитофон.

– Спасибо, – поблагодарил его Кикаха. Затем он приказал: – Посмотри на нас внимательно. Я – твой хозяин. Этот человек – мой слуга. Ты должен служить нам обоим, если этот человек, мой слуга, не будет делать чего‑то, что может повредить мне. Тогда ты воспрепятствуешь таким попыткам. Другие существа во дворце – мои враги, и ты должен нападать и убивать всех, как только увидишь хоть одного. Сперва, однако, ты возьмешь этот кубик, после того как я наговорю в него сообщение, и дашь послушать его другим талосам.