|
Ивану нужна была новая палица, и товарищи, перейдя Сторожевой Мост, направились к кузне. Кузница — небольшое каменное здание, тесное, но достаточно высокое, без окон, с вечно открытой дверью, с проломленной крышей, над которой торчал столб кирпичной трубы, — стояла в стороне от деревенских домов и довольно далеко. Видимо, для того, чтобы звон молота о наковальню не тревожил селян. Друзья не пошли деревней. Они свернули с дороги и зашагали по высокой траве, напрямик, срезая путь. Над проваленной крышей кузни вился легкий дымок. Подходы к каменной избушке заросли дремучей крапивой и лебедой. Узкая тропка утыкалась в раскрытую дверь. — Эй! — крикнул Иван. — Заказ примите? — Заходите, — пригласил густой голос изнутри. — Нынче любым заказам рады. Друзья, пригнувшись, шагнули в кузницу. Здесь было темно, несмотря на распахнутую настежь дверь. Ало светились угли в открытом горне. Всюду на стенах висел кузнечный инструмент: всевозможные щипцы и клещи, молотки и кувалды разных размеров и форм. Две наковальни, одна побольше — вся металлическая, другая поменьше — на деревянной плахе, вросли в плотно утрамбованный земляной пол. Кузнец, коренастый, широкоплечий, с бочкообразной грудью и мощными руками, тоже словно врос в землю. На нем была грязная рубаха, вся в подпалинах, рукава ее были небрежно закатаны. Кожаный фартук прикрывал грудь, живот и ноги до колен. Угольно-черные волосы, не знающие гребня, сбились в колтун. — Уж не победители ли Выпи пожаловали ко мне? С каким же это делом? Иван выступил вперед. — Булава мне новая нужна. — Булава? — Кузнец, прищурившись, окинул взглядом фигуру богатыря. — Какая именно? — Ну, какая была… — А какая была? Булавы разные бывают. Можно сделать только набалдашник, насадить его на дубовую рукоять. Можно всю из металла выковать, цельную. Можно с лепестками, чтоб доспехи прорубать. Можно с шипами, чтоб черепа дробить. А можно и обычную колотушку сделать. Я ведь известный мастер по оружию был. Суомитом меня кличут. Может, слыхали? Коваль, каких еще поискать надо… — Я хорошо заплачу, — сказал Иван, решив, что кузнец набивает цену. — Хорошая работа лучше, чем любая плата. — Вот и отлично. Значит, сделаешь? — А вот это вряд ли. —Почему? Материала нет? — Есть. Все есть. И уголь, и Железо, и сталь уже в слитки сбитая. И инструмент в порядке… — Кузнец говорил неторопливо, загибал корявые пальцы, перечисляя. Было видно, что ему, трудяге-одиночке, просто нравится общаться. — Так в чем же дело? — Молотобойца у меня нет. Булава — работа серьезная. Не подкова там или гвоздь. Здесь в одиночку не справиться. Впрочем, если ты мне поможешь… Нечасто Одноживущий обращался на «ты» к настоящему человеку, к Двуживущему. Но Иван — и сам парень простой, — не обратил на это никакого внимания. — Какой разговор? Только я не умею. — Дело нехитрое. Я молотком стукну — ты туда кувалдой бей. Раз ударю — бей вполсилы, два раза — бей со всей мочи, а если вдобавок еще звякну по наковальне — бей с оттягом. К вечеру, глядишь, научишься. |
