— Охренеть… — сам себе сказал я и, не услышав из телевизора очередных интересных новостей, выключил его и потянулся к телефону.

Я собирался поговорить с Максимом Петровичем. Однако он на вызов не ответил. Видимо, занят. И доев завтрак, я все-таки отправился на учебу.

День как день. В университете без происшествий. Скоро сессия, которая ознаменует окончание организационного периода для студентов Дворянского курса, и студенты суетились. Кто-то сидел с конспектами и вспоминал старые темы. Другие спешили в библиотеку. А третьи после лекций и обеда отправлялись на факультативные занятия. Но меня все это не беспокоило. Я полностью положился на свою память, которая исправно запоминала учебный материал и была готова в любой момент выдать необходимый материал. Поэтому был спокоен. Однако это только внешне, ибо на душе было муторно, и мысли крутились вокруг событий в мире. Я чувствовал, что убийства сильных системщиков и переворот в Магрибе как-то связаны со мной. Косвенно, конечно. Вот только разобраться в сути происходящих событий не мог и это меня нервировало. А тут еще и Максим Петрович не отвечал. Три раза ему на переменах звонил, а с его стороны полнейший игнор. Неужели продолжает изображать обиду? Вроде бы уже должен успокоиться. Или причина в другом? Блин! Находился бы в Раздорской, точно все знал бы, а я в этой клятой столице, где мне не нравится.

Я направился к выходу из МГУ. Собирался сразу поехать в особняк. Но немного задержался, так как встретил Миронова. Паренек, чувствуя мою поддержку и следуя наставлениям, все-таки записался в пару секций. Другие студенты его теперь не прессуют, опасаются меня, и Евген спокойно учится, а вечерами пропадает в спортзале или в тире. Мы с ним обсудили его успехи, скажем прямо, невеликие, и расстались. А тут еще один знакомец появился, Володя Лопухин, с которым мы в начале обучения считались приятелями. Он был хмурым и с увесистым чемоданом в руке двигался в ту же сторону, что и я, то есть к выходу. Однако со мной он поздоровался, и я спросил его:

— Ты чего, Лопухин, решил завязать с учебой?

— Наверное, придется, — поморщившись, отозвался он.

— А что так, устал?

— Нет. У нашего рода проблемы. Ты не в курсе что ли?

— Пока нет.

— На нас сегодня ночью напали. Отца моего ранили и хранилище с артефактами вынесли. Вот меня домой и отзывают.

— Ничего себе, — удивился я. — Кто напал известно?

Он отрицательно покачал головой и, ускорившись, оторвался от меня. То ли ему неприятны расспросы, то ли он решил, что сболтнул лишнего.

Когда я оказался на стоянке, машина с гербами Лопухиных уже отъезжала и, проводив ее взглядом, я сел в наш лимузин и велел охране ехать в особняк.

В дороге немного расслабился и стал прикидывать планы на вечер. Но позвонил дед Федор и я, разумеется, сразу ответил.

— Привет, Вальдер, — услышал я голос старшего родича.

— Здравствуй, деда, — ответил я.

— Линия может прослушиваться, — предупредил он.

— Понял.

— Новости смотрел?

— Да. Еще утром.

— Что думаешь о событиях в мире?

— Не знаю.