Снова я потянулся к источнику, но теперь этот процесс шел уже не так легко, как раньше. Энергия накапливалась тяжело и довольно медленно. Тело подводит. В короткий срок я использовал три формации средней мощности и устал. Ладно. Еще одно заклинание смогу применить.

Я ударил по упавшему планеру десятиметровой энергетической струной, которая должна была рассечь его вместе с людьми. Площадка ровная и практически невидимая силовая линия, срезая траву, шла в сорок сантиметрах над землей. Однако, не успела струна добраться до цели, как из планера выбрался вражеский боец, который что-то прохрипел и резко дернул за шнур на разгрузке. После чего последовал мощный взрыв, и его разорвало на куски, а вслед за этим действием произошла детонация остальных камикадзе. Примерно в ста пятидесяти метрах от меня образовался маленький филиал ада на земле. Мощная ударная волна сбила меня с ног, и на короткое время я даже потерял сознание. Блин на, повоевал!

В себя я пришел от того, что меня тормошили за плечо и, открыв глаза, я увидел маму. Она была жива и здорова, только лицо перепачкано в саже, да платье порвалось. Вместе с телохранителем и водителем, пока я сшибал планеры, мама отстреливала выживших десантников из первого аппарата. А потом раздался взрыв, но она находилась от эпицентра дальше, чем я, и от ударной волны ее прикрыла машина.

Заверив маму, что со мной все в порядке, слегка пошатываясь, я поднялся и осмотрелся.

Воевать уже не с кем. Новые планеры не появлялись, и нас никто не пытался прикончить. Так что все обошлось, и вскоре мы отправились домой, где я быстро привел себя в порядок и, наконец-то, встретился со старшими. Сначала с отцом и дедом Федором, от которых ничего не скрывал. Ну, почти ничего, ибо есть кое-что, о чем даже они знать не должны. А спустя полтора часа, когда батя и дед удостоверились, что я не тронулся умом, старшие немедленно потащили меня к Максиму Петровичу.

Глава 4

Прадед, крепкий широкоплечий брюнет в слегка потертом спортивном костюме синего цвета, который он носил в домашней обстановке, принял нашу делегацию без промедления. Все-таки дед Федор его родной сын и возглавляет СБ клана, так что человек в нашей внутрисемейной иерархии не последний. Просто так от него не отмахнешься, и если он говорит, что дело срочное и важное, значит, так оно и есть. Однако, когда мы вошли в кабинет главы и я начал свой рассказ с момента уничтожения нашего рода, Максим Петрович прервал меня взмахом ладони и, посмотрев на Федора Максимовича, спросил:

— Федя, с мальчиком все в порядке?

— Да, отец, — сразу ответил он и добавил: — Мы с Игорем тоже сначала засомневались в его словах. Слишком странно все звучало. Фантастически даже. Однако внук говорил такие вещи, которые не мог знать, и по ходу беседы мы его несколько раз проверили. Понятно, что все делали на скорую руку. Но немалая часть того, что он нам сообщил, уже подтвердилась.

— Например? — прадед, откинувшись на спинку просторного кожаного кресла, вопросительно приподнял правую бровь.

— Расквартированные в Ростовской области имперские войска, действительно, приводятся в состояние повышенной боевой готовности. А офицеры из штаба Северо-Кавказского Военного Округа, которые хоть как-то с нами связаны, через дальнее родство или по финансам, отстраняются.