Пеншоу сидел, погрузившись в грустное раздумье. Джерсен, исподтишка за ним наблюдающий, был несколько раздосадован. В каком-то смысле он, похоже, перехитрил самого себя. Для того чтобы предоставить возможность Пеншоу переговорить по телефону, вероятно, с самим Ленсом Ларком, придется на какое-то время оставить его одного в кабинете, тем самым создав угрозу уничтожения или изменения документации «Котзиш».

Приемлемое решение пришло само собой.

– Такой поворот событий оказался для вас весьма неприятной неожиданностью, – произнес как можно спокойнее Джерсен. – По-моему, я должен предоставить вам несколько минут на размышление.

– Было бы очень любезно с вашей стороны, – ответил Пеншоу, позволив себе лишь еле заметное проявление иронии в голосе.

– Пройдусь несколько раз по коридору, – предложил Джерсен, – а вы садитесь за свой стол, если вам будет удобнее, но только, пожалуйста, оставьте в неприкосновенности всю документацию.

– Разумеется! – негодующе воскликнул Пеншоу. – Неужели вы обо мне такого низкого мнения?

Джерсен вышел из конторы, умышленно оставив дверь открытой. Медленно дойдя до лифтовой площадки, он повернул обратно и, проходя мимо открытой двери, заглянул внутрь. Как и ожидалось, Пеншоу горячо разговаривал с кем-то по коммуникатору. Экран Джерсену не был виден, но тот не сомневался, что он все равно отключен. Не задерживаясь, Джерсен дошел до противоположного конца коридора и снова повернул назад. Пеншоу все еще разговаривал, недовольно хмурясь и явно нервничая.

Джерсен совершил еще один тур по коридору и, проходя мимо открытой двери в очередной раз, увидел, что Пеншоу сидит, откинувшись на спинку стула. Лицо его, хоть и оставалось задумчивым, теперь было почти совершенно спокойным.

Джерсен вошел в кабинет:

– Вы пришли к определенному решению?

– Да, пришел, – ответил Пеншоу. – Мой адвокат разъяснил, что для меня есть только две возможности сохранить незапятнанной свою репутацию: или немедленно прекратить всякую дальнейшую деятельность в компании, или попытаться в ней остаться на должности платного служащего. Я полагаю, в будущем мне только повредит, если я в порыве раздражения брошу все на произвол судьбы.

– Весьма благоразумное решение, – согласился Джерсен. – Насколько я понимаю, вы согласны сотрудничать со мной?

– Вы правильно меня поняли, нам остается только уладить финансовые отношения.

– Прежде чем я смогу вам что-то предложить, я должен более подробно ознакомиться с состоянием дел в компании: ее средствами, источниками финансирования, обязательствами и активами.

– Понятно, – кивнул Пеншоу. – Для начала позвольте мне сказать вот что. У вас потрясающе острое чутье. Я упрекаю себя за совершенную мной глупость и проявленную нерешительность: мне давным-давно самому следовало позаботиться о контрольном пакете. Я пренебрег этим и теперь должен понести наказание, проявив в то же время максимально возможный такт.

Джерсен прислушался к словам Пеншоу повнимательнее. Не указывает ли едва заметная фальшь на то, что Пеншоу знает: все им сказанное прослушивается еще кем-то?… Однако ни к какому определенному выводу Джерсен так и не пришел.

– Если позволят обстоятельства, я прибегну к вашим услугам за соответствующее вознаграждение. А пока, пожалуйста, представьте мне удобную для рассмотрения инвентарную опись активов и имущества «Котзиш».

Пеншоу нервно провел языком по губам:

– Такой описи не существует. Мы располагаем несколькими тысячами севов в банке…

– Каком банке?

– «Банк Свичхэма», на другой стороне улицы.