На портье это произвело самое благоприятное впечатление.

– Рады всячески угодить вам, сэр.

– Мне очень приятно слышать такие слова, – признался Джерсен. – В «Сферинде» со мной даже не захотели разговаривать.

– Что же тут удивительного? «Сферинда» предоставляет кров только мезленцам и совершенно пренебрегает всеми остальными.

– Значит, вот они какие, мезленцы. На вид все они чопорные и недоступные.

– Вот именно, недоступные. Пусть в «Сферинду» войдет сам Святой Саймас во всем своем великолепии, в сопровождении двукрылых грифонов и громко трубящих херувимов, восседающих на спинах львов, мезленцы заставят этот кортеж топать через всю площадь к «Туристу». Не ждите от мезленцев никакого иного приема.

Этот клерк, оказавшийся не только словоохотливым, но и достаточно сообразительным малым, вполне мог стать ценнейшим источником информации.

– А чем их так привлекает Дар Сай? – поинтересовался Джерсен.

– Одни здесь по делу, другие – просто туристы. Нередко можно увидеть, как они, расположившись на веранде нашего ресторана, внимательно присматриваются к представителям низших слоев общества. Тем не менее их нельзя назвать людьми плохими или испорченными, просто они настолько богаты, что жизнь для них превратилась в увлекательный спектакль, в котором они выступают и как актеры, и как зрители. В «Сферинде» обычно останавливаются изнеженные аристократы, и все они считают, что нищие дарсайцы – недоумки, удел которых прислуживать высшей расе. – Клерк несколько потупился и произнес извиняющимся тоном: – А впрочем, так ли это важно? К сожалению, я то и дело становлюсь слишком предубежденным.

– Что-то не очень верится, – учтиво заметил Джерсен.

– О, с годами я стал куда более покладистым. Не забывайте, мне здесь приходится иметь дело с любым невоспитанным болваном, которому вздумается осчастливить меня своим идиотским лицом… Такая у меня работа. Многие годы мои нервы были как туго натянутые струны. Далеко не сразу я открыл для себя первейшую аксиому сосуществования различных людей в человеческом сообществе: любого человека надо воспринимать таким, каков он есть, и хорошенько придерживать свой язык. И насколько же прекрасной сразу становится жизнь! Исчезает вражда, обогащается жизненный опыт, таким всеобъемлющим становится понимание всего, что вокруг тебя происходит.

– Интересные соображения, – заметил Джерсен. – Я не прочь порассуждать на эту тему попозже, а сейчас мне хочется заглянуть в ваш ресторан.

– Нисколько не пожалеете, сэр. Желаю вам приятного аппетита.

Джерсен вышел на веранду и выбрал столик с видом на площадь. Легким нажатием на кнопку он превратил верхнюю поверхность стола в светящуюся витрину, где были выставлены подаваемые в ресторане блюда и напитки. Подошедшему тут же официанту Джерсен указал на один из представленных образцов:

– Что это?

– Наш фирменный «Воскресный пунш». Для придания крепости туда добавляют три рюмки доброго гадрунского рома и столовую ложку эликсира, состав которого является секретом фирмы.

– До вечера еще далеко. А что здесь?

– Просто фруктовая наливка с небольшой добавкой алкоголя.

– Это, пожалуй, меня больше устроит. А вот это что?

– «Ахагари для туристов» – блюдо, особым образом видоизмененное применительно ко вкусам жителей других планет.

– А это?

– Вареная ночь-рыба. Только-только из болот.

– Пожалуйста, ахагари, салат и наливку.