|
Грациозная походка отличалась непринужденной элегантностью, а чуть смуглая и безукоризненная кожа, небольшой прямой нос и изящный подбородок красноречиво свидетельствовали о происхождении и воспитании в той среде, где достаток и высокое положение в обществе являются само собой разумеющимися. Для Джерсена она представляла собой именно тот образ жизни, в котором силою обстоятельств ему было отказано, а случающиеся время от времени напоминания об этом только пробуждали сладостно-горькую тоску в его душе… Проходя мимо киоска, девушка бросила на Джерсена лишенный всякого любопытства взгляд, легко взбежала по ступенькам ДиндарХауза и впорхнула внутрь.
Джерсен с замиранием сердца глядел ей вслед. Особое восхищение у него вызвала стройная фигура девушки, поразившая его великолепием и упругостью форм без какого-либо намека хоть на один лишний грамм веса. Издав горестный проникновенный вздох, он снова сосредоточился на изучении «Горного журнала». Прошло десять минут. Девушка-мезленка вышла из дверей Диндар-Хауза и все с той же веселой беспечностью сбежала по ступенькам. Встретившись глазами с Джерсеном, она ответила ему холодным взглядом, чуть вздернула подбородок и свернула в аллею, по которой десять минут назад пришла сюда из «Центральной Сени». Джерсен криво ухмыльнулся, закрыл журнал и снова вошел в Диндар-Хауз. Когда он приблизился к номеру 103, ему, как и раньше, послышались приглушенные голоса, но теперь к ним присоединился звук передвигаемой мебели. Джерсен пулей вылетел из коридора в вестибюль и притаился в нише за одной из подпорок массивного сооружения. Из двери номера 103 вышли двое: Дасуэлл Типпин и высокий, мощного телосложения дарсаец с массивным квадратным лицом и длинными мочками. Вместо традиционного халата и таббата на нем была общепринятая короткая поддевка, бриджи и высокие ботинки. Они быстро вышли из Диндар-Хауза. Джерсен выждал секунду-две и тоже последовал за ними на Скансел-плаза, но они уже прошли в одну из густо обсаженных деревьями аллей и скрылись из вида. Джерсен вернулся в «Центральную Сень» по той же дороге, по которой шел в «Сень Скансела». Перейдя Центральную площадь и заглянув в вестибюль «Туриста», Дасуэлла Типпина за стойкой портье он не обнаружил. Тогда он снова вышел на веранду. Было уже далеко за полдень, воздух стал теплым и плотным. Монотонное журчание падающей воды действовало убаюкивающе, как снотворное. Не обращая внимания на праздно прогуливающихся по площади туристов, Джерсен расположился за одним из столиков, примыкающих непосредственно к площади. Неожиданно выплыло очень много такого, над чем следовало бы самым серьезнейшим образом поразмыслить. Вынув письмо Аддельса, он заглянул в него и выписал следующие цифры: Оттил Пеншоу…1250 «Банк Ченсета»…1000 Нихель Кахоуз…600 Остальные…1970 Несложный расчет показывал, что, приобрети он все акции, принадлежащие «Банку Ченсета» и Никелю Кахоузу, можно претендовать на участие в директорате «Котзищ», однако до контрольного пакета будет еще довольно далеко. Чистосердечное признание Аддельса в трусости несколько развеселило Джерсена. Невольно улыбнувшись, он поднял взгляд и снова встретился глазами с уже знакомой девушкой-мезленкой, которая как раз в это мгновение проходила мимо веранды «Туриста». На сей раз Джерсен не мог не обратить внимания на то, какой чистотой и здоровьем дышало все в этой девушке. И еще она показалась ему своенравной и высокомерной. Поджав губы, она метнула в сторону Джерсена раздраженный взгляд и прошла дальше. Улыбка Джерсена превратилась в жалкую гримасу. Со вздохом он проводил девушку глазами. «Какая она все-таки прекрасная и завораживающая, – подумал он, – хотя и несколько вспыльчивая». То ли из любопытства, то ли повинуясь мимолетной прихоти, девушка бросила взгляд через плечо. |
