– Что здесь? – спросил, подойдя к двери сарая, второи дарсаец.

Первый красноречиво взмахнул рукой:

– Взгляните-ка сами.

– Ази ачи!

– Там все провоняло. И кишмя кишат дьяволы.

– Они тоже издают мерзкое зловоние. Вот пакость! Что ж, бумаг здесь не оказалось.

– Не спешите с выводами. Шригу хочется набрать тысячу двести акций. К этому надо отнестись со всей серьезностью.

– Отдайте ему ту сотню, которую удалось раздобыть, и посетуйте на то, что отыскать больше нет никакой возможности.

– Вероятно, именно так и придется поступить. Какая чушь!.. Разве стал бы Кахоуз, если у него было хоть малейшее желание сберечь свои акции, хранить их здесь?

– Ха-ха! Кахоуз был известный кутила! Он, может быть, разорвал их в клочки и швырнул в сансуум, проклиная все на свете. Об изысканности его ругательств ходят легенды. Так, во всяком случае, мне рассказывали.

– Он уже больше никогда не будет упражняться в изощренной ругани.

– Давайте сматываться из этого мерзкого места. День для нас, в общем-то, оказался потраченным не зря – мы увозим с собой песок, которым поделимся!

– Шриг очень хочет заполучить свои акции назад, он говорил об этом в самых высоких тонах. Хоть я и Бэл Рук, но и я не без страха.

– Даже страх не сможет привести к появлению несуществующих акций.

– Верно… Давайте-ка еще разок осмотрим лачуги. С этими словами оба повернулись и отправились под зонт.

– Господа, – раздался голос у них за спиной. – Ни шагу дальше. Не оборачиваться! Смерть смотрит прямо вам в спины.

Дарсайцы вздрогнули и остановились.

– Медленно поднимите вверх руки… Выше!.. А теперь вперед, к центральной опоре зонта. И не оборачивайтесь.

Джерсену хватило на все десяти минут. Двое дарсайцев назвали свои имена: Бэл Рук и Клеандр. Они стояли лицом к решетчатой конструкции центральной опоры с туго натянутыми на глаза капюшонами и были надежно привязаны к опоре матерчатыми полосами, сделанными из их собственных одеяний. Когда Джерсен убедился в полнейшей беспомощности своих пленников, он тщательно обыскал их, забрав лучеметы, а у Бэла Рука еще и кинжал. Потом он проверил содержимое ящика, который они вынесли из лачуги. В нем оказалось не менее двадцати килограммов черного песка. На сиденье скиммера валялась сумка Бэла Рука, в ней Джерсен обнаружил сертификаты «Котзиш» на общую сумму в сто десять акций, которые он тут же присвоил. Затем он вернулся к пленникам, пытавшимся ослабить стягивающие их путы.

– Надеюсь на правильное понимание ситуации, – сказал Джерсен. – В каком-то смысле сегодняшний день оказался для вас весьма удачным. Я забираю себе те несколько акций «Котзиш», которые нашел в оставленной в скиммере сумке, а взамен оставляю десять севов. Поскольку акции фактически не стоят ничего, у вас есть все основания радоваться. Я также забираю с собой и черный песок, принадлежащий Кахоузу.

И Клеандр, и Бэл Рук воздержались от каких-либо комментариев.

– Советую вам не спешить к свободе, – продолжил Джерсен. – Если вам удастся освободиться, я буду вынужден убить вас.

Плечи Клеандра сникли. Бэл Рук продолжал стоять в напряженной, непримиримой позе. Джерсен еще несколько секунд наблюдал за ними, затем направился через залитое ярким светом пространство к сараю. Бэл Рук и Клеандр оставили дверь распахнутой.