– Я очень люблю Тагора! – сказал молодой председатель, бережно перелистывая страницы книги. Он нашел то, что искал, и с вдохновением прочел отрывок из «Садовника».

Закрыв книгу, он сказал:

– Очень хорошо!

Я осмотрел семь домов в этой деревне, стараясь заходить в те из них, которые снаружи выглядели самыми грязными и непривлекательными. Перед каждым была деревянная веранда, стены домов были сложены из камня, крыши – черепичные. Над верандами были протянуты веревки, на которых сушилось белье. Кое-где спали собаки. При виде чужих они начинали лаять, но потом, разглядев знакомые лица жителей деревни, унимались. Снаружи те дома, в которые мы зашли, не представляли собой ничего особенного, но внутри было очень чисто и опрятно. Каждый дом состоял из двух комнат и кухни, в каждом доме я видел радиоприемники, деревянные или металлические кровати с хорошими пружинными матрацами, кровати были застланы чистыми и нарядными покрывалами; на стенах – картины; на окнах и дверях висят кружевные занавески, часто сделанные вручную женщинами. В трех домах из семи я видел швейные машины. Книги я видел в каждом доме, но в двух домах я нашел книги только по сельскому хозяйству, а в остальных пяти – художественную литературу, и в большом количестве. Я видел книги русских и грузинских писателей, а из иностранных – книги Фучика и Драйзера.

На веранде около каждого дома висел маленький рукомойник с горячей водой, около него лежало мыло, рядом висело полотенце.

– Не покормив, мы тебя теперь не отпустим! – сказал мне белобородый старик.

Но мои спутники решительно запротестовали.

– Нет, нет, это невозможно! Ведь заранее было решено, что обедать вы будете в Гори! Там уже все приготовлено!

Но старик не уступал и упрямо качал головой:

– Первый раз к нам в колхоз приехал гость из Индии, и мы не отпустим его голодным! Так нельзя!

Старик произнес это с такой силой, что моим спутникам волей-неволей пришлось замолчать и согласиться. Старик повел нас к себе.

Нас было ни много ни мало – одиннадцать человек, поэтому из соседних домов сбежались на помощь женщины, и вскоре из кухни к веранде начал распространяться аппетитный запах курицы. Женщины пекли пирожки с мясом и разогревали лепешки. В одной комнате сдвинули столы так, что получился один длинный стол для гостей. Женщины стали накрывать на стол: курица, мясо в подливе двух видов, лепешки, сладости, виноградные вина трех сортов. Гости и хозяева стали провозглашать заздравные тосты, началась застольная беседа. Очень скоро мы все сидели, смеялись и болтали, как члены одной семьи.

Председатель колхоза, который сидел недалеко от меня, сказал мне:

– Вы все время на меня смотрите. В чем дело?

И на несколько минут я забыл обо всем. Я забыл о том, в какой стране я нахожусь, забыл о том, где я сижу. Что это за люди сидят вокруг меня? На несколько минут я перенесся из этой деревни в другую деревню – к себе на родину – в маленькую кашмирскую деревеньку, где прошло мое детство.

Я вспомнил долину, по которой текли две реки. Пространство между ними поросло травой. Долина заросла деревьями дикого граната и шелковицы; нежные фиалки, как пугливые девственницы, прятались среди камней. Часто я и мой друг Бхаду лежали на траве, глядя на ласточек, летящих высоко в небе. Куда ушли те годы, когда каждое утро было открытием, а каждый вечер – чудом. Как далеки от меня теперь волшебные месяцы и годы моего детства. Исчезла голубая река из долины воспоминаний.

– Ты похож на Бхаду, – со вздохом сказал я.

– На какого Бхаду?

– На Бхаду, друга моего детства!

– А где он сейчас?

– Где он сейчас? Так много лет прошло с тех пор! Отец Бхаду был арендатором у одного помещика – брахмана.