Я сразу вспомнил, как в позапрошлом году возвращался из Испании через Францию и как в Провансе у меня полетел баллон на маленькой дороге местного значения, - приходилось высчитывать каждый франк, конец путешествия, а за проезд по автостраде здесь надо платить, время ценится высоко, выезжая на четырехрядную дорогу, ты можешь развивать скорость до ста семидесяти километров (коли позволяет мощность двигателя), на узеньких же, бесплатных Дорогах максимальная скорость - шестьдесят километров. Темень была, хоть глаз выколи. Трещали цикады, как у нас на юге, ветер был соленым, угадывалось близкое море.

На автострадах то и дело торчат телефоны "автосос": позвони - через полчаса приедет техпомощь. Другое дело - сдерут с тебя за эту помощь три шкуры, но помощь окажут квалифицированную; ничего не попишешь - за комфорт надо платить. Здесь же, в тихой и темной французской провинции, не то что "автососов" - ни огонька не было. Менять баллон в темноте - дело не из легких. Спасибо покойному отцу: он посадил меня за руль в Берлине, в сорок пятом, и был это маленький "опель-кадет", и я тогда впервые испытал ощущение подчиненности скорости, и это прекрасное ощущение, а потом отец и его друг комбриг Лесин учили меня менять баллоны, и заставляли это делать ночью, без света. (Хотя гитлеризм был сломлен, солдаты не могли свыкнуться с солнцем и тишиною - война куда как п р о т я ж е н н е е в памяти, чем мир.)

Я поменял баллон, запасной камеры у меня не было, и поэтому ехал по темной тихой деревенской дороге в Марсель с особой осторожностью, будто босой шел по траве возле строительной площадки где у нас всегда валяются куски дерева с торчащими гвоздями.

В Марсель я добрался поздно ночью, посмотрел цены на баллон и почесал в затылке: денег явно не хватало.

Утром купил подержанный - за восемьдесят франков.

Сейчас, возле Чефалу, я немедленно просчитал в уме, сколько придется платить за отсутствующий баллон (еще один предметный урок на будущее, - надо ж было осмотреть машину, когда получат ее в Сиракузах!), соотнес приблизительную цену с оставшимися у меня деньгами и почувствовал, как на лбу выступил пот, могло не хватить. Поглядел на свой походный хурджин, вспомнил про диктофончик - придется, видимо, расстаться.

В Чефалу поэтому я приехал в настроении сугубо подавленном и, как ни заставлял себя настроиться на город, который славился, да и поныне славится, своими "морскими мафиози", ничего путного у меня не получаюсь: неприятная мысль, особенно о завтрашнем дне, подобно гвоздю в ботинке, - постоянна.

Места в отеле я и здесь не нашел, посоветовали поискать в районе Финале. Я нашел там три гостиницы: одна была на самом берегу, номер стоил 60 тысяч лир; вторая - в ста метрах от моря: стоимость номера - 35 тысяч; в придорожной, правда, без кондиционера, "койку" можно было получить за 20 тысяч, это куда еще ни шло.

Если бы это была моя первая загранпоездка или даже пятая, я бы наверняка остановился во второй гостинице и вынужден был лишить себя ужина и завтрашнего обеда для "выравнивания бюджета", но опыт - великая штука: я знал теперь, что цены здесь "прыгающие", что здесь надо быть жестким в своих условиях, что здесь тебя изначально хотят надуть, ибо хозяина никто не контролирует, своя рука владыка, а туристов - из-за экономического кризиса - все меньше и меньше; поэтому каждому человеку здесь рады и норовят сорвать с него поболее, особенно коли иностранец, и тебе надо проявлять твердость, решительно уходить, заметив, что номер "вери икспенсив", тогда тебя окликнут и начнут говорить, что "овес ноне дорог", но ты не должен поддаваться этому - неумолимость и рассеянность; хозяин в конце концов шепнет, что вы ему очень понравились, и что он благоговеет перед путешественниками, и что только поэтому он даст вам "спешиал прайз", и что он попросит вас за это раздать знакомым визитные карточки его отеля и порекомендовать им останавливаться только здесь.