Потом нашлись еще две янтарные коллекции - тоже из Кенигсберга. Следовательно, по всем законам логики, и Янтарная комната была вывезена из того же самого подвала в Кенигсберге, где хранились эти коллекции университета.

- Когда я стал пристально исследовать историю эвакуации коллекций из Кенигсберга, выяснилась примечательная подробность: в Геттингене работал профессор фон Андрэ, одинокий старик, который порой даже ночевал в аудиториях. Правда, мне понадобилось время, чтобы доказать: этот "несчастный" профессор раньше жил в Кенигсберге, имел там виллу, был деканом факультета Кенигсбергского университета, но при этом состоял в СС, имея ранг полковника, то есть штандартенфюрера, истинный "старый борец", убежденный нацист!

Он-то и оказался летом 1945 года в английской зоне оккупации Германии, в Нижней Саксонии, неподалеку от Геттингена - там, где расположена соляная шахта "Б" "Виттекинд", возле Фольприхаузена. Именно в этой шахте начиная с 1938 года были размещены тайные склады боеприпасов германского вермахта. Затем, когда налеты союзников усилились, был получен приказ эвакуировать в эту и другие шахты наиболее ценные университетские библиотеки и архивы. Сюда, например, были перевезены почти все книги из Геттингена. А начиная с 1944 года нацисты стали свозить сюда ценности, награбленные в Советском Союзе.

- Существует документ, подписанный неким эсэсовцем 15 января 1945 года. Текст звучит так: "Акция, связанная с Янтарным кабинетом, завершена. Объект депонирован в "В. Ш.". А иначе, как "Виттекинд шахт", эти две буквы не расшифровать...

- Не слишком ли категорично? Можно ведь подставить и другие слова, нет?

Действительно, министр "восточных территории" рейхсляйтер Розенберг создал специальный "айнзацштаб" для вывоза ценностей из оккупированных государств Европы, засекретив, а временами и закодировав наиболее ценную информацию.

В "айнзацштабе Розенберга" работало 350 экспертов по искусству, библиотекари, архивариусы; "эксперты" носили форму вермахта и подчинялись генералу Герхарду Утикалю, фанатичному национал-социалисту: в апреле 1944 года, за тринадцать месяцев до краха, он составил докладную записку, в которой наметил "вывоз в рейх картин, библиотек и архивов Великобритании после того, как вторжение на остров закончится неминуемой победой Германии".

Именно этот-то "айнзацштаб" и занимался грабежом наших культурных ценностей. Говорят, что лишь одно из подразделений этого штаба хауптарбайтгруппе "Митте", дислоцировавшееся в 1944 году в Минске, вывезло 4 миллиона советских книг!

Один из ближайших сотрудников Розенберга, "старый борец" Арно Шикеданц, разработал план организации тайников для награбленных ценностей - "объекты торга" надо было надежно укрыть, дав "ключ" к сокровищам лишь узкому кругу "посвященных".

В апреле сорок пятого Шикеданц застрелился.

Тайна ушла вместе с ним.

- Согласны включиться в поиск? - спросил Штайн, откинувшись на спинку кресла. - Если "да", то я подробно остановлюсь на целом ряде пунктов, где требуется срочная помощь. Если "нет", то допьем кофе и расстанемся по-приятельски.

- Да.

- Что ж, хорошо. Но вы должны отдать себе отчет, что мною периодически интересуется тайная полиция, хотя я не предпринимал ни одного противозаконного шага.

- Каждое действие Георга соответствует нормам конституции, - добавила фрау Штайн, - мы очень следим за тем, чтобы не подставиться под удар недоброжелателей.

Фрау Штайн отошла к стене, включила приемник, нашла станцию, которая передавала музыку; супруги переглянулись. Штайн благодарно улыбнулся жене, подвинулся ближе ко мне, продолжил:

- Далее... В результате тех поисков, когда я выяснил, где находятся материалы Смоленского архива, мне попались документы о том, что часть ящиков с русской живописью, вывезенной из картинных галерей Харькова и Киева, хранилась во Франконии, в замке Кольмберг, который принадлежал бывшему послу Германии Фореджу, а потом был продан его сыном Эрлом некоему Унбехавену, из гестапо.