...Внутри замок кажется еще более мощным, чем снаружи: огромные башни; оконца забраны коваными решетками; трехэтажные жилые помещения добротны - во всем чувствуется рука рачительного хозяина.

Я отворил дверь, очутился в маленьком баре, увешанном старинным оружием и оленьими рогами; где-то в глубине дома дзенькнул звонок, навстречу мне вышел парень, спросил:

- Добрый день, вы зарезервировали номер в нашем отеле?

- Добрый день... Номер я не резервировал... В туристском проспекте сказано, что в вашем замке помимо отеля и ресторана открыт музей восточной культуры...

- Да, но вы опоздали...

- Чудак, - услыхал я за спиною скрипучий, сильный голос, - так нельзя говорить с гостями.

Я обернулся: передо мною стоял низкорослый, крепкий человек, лет шестидесяти пяти, то ли седой, то ли выцветший, с мускулистыми руками, которые, показалось мне, жили какой-то отдельной от всего тела жизнью: продольные, очень развитые мышцы и г р а л и свою роль сами по себе; так же сами по себе двигались пальцы, очень короткие и у х в а т и с т ы е.

- Разве точность ответа - чудачество? - спросил я.

- Говорите на родном языке, - продолжал ухмыляться низкорослый, - сразу слышно, что вы не наш. А что касаемо чудачества, - он перешел на английский, то прав я, а молодому человеку учиться и учиться: нет такого понятия "нельзя"; можно все, если услуга оплачена.

- Сколько будет стоить экскурсия по музею? - спросил я.

- Сколько ты хочешь получить с господина? - спросил низкорослый.

Он резко повернулся, толкнул рукой стену, а это была не стена, а дверь на кухню, врезанная в панель, я мельком увидел двух молодых женщин, стоявших возле большой плиты в белых фартучках, мальчишку, чем-то похожего на низкорослого, одетого, так же, как и старик, в традиционный баварский костюмчик - зеленая куртка с темными лацканами, зеленые суконные гольфы, потом дверь мягко захлопнулась, и парень, как-то странно отведя глаза, сказал:

- Ну что ж, раз хозяин позволил - пойдемте.

Темными, таинственными переходами мы двинулись в ч р е в о старого замка. Шаги наши были глухи, тишина - осязаемой, гнетущей; если уж пробовать как-то по-новому передать (в кино или ТВ) смысл понятия о ж и д а н и е, то искать нужно именно в тишине старого замка, оборудованного по последнему слову техники кондиционерами, люминесцентными лампами и специальными уловителями дыма, - в случае возникновения пожара тревога будет объявлена моментально, сработают автоматы.

Мы поднялись на второй этаж; в огромном зале были представлены экспонаты искусства древнего Китая и Японии: бронза, живопись, мебель.

"Надо запросить наши музеи, - подумал я, - может быть, эта коллекция вывезена от нас. Ведь традиции востоковедения, великого ученого Лазарева, не говоря уж об Афанасии Никитине, были сугубо развиты в России, - куда ни крути, единственное государство в мире, объединяющее в себе уникальное двузначие: Евразия".

- Говорите по-английски? - спросил я парня.

- Мало. Понимать - понимаю, но говорить смущаюсь. Хотите посмотреть каждый экспонат или перейдем в другие залы, а оттуда начнем спускаться вниз?

- А как у вас обычно смотрят экскурсанты?

- Смотря какой экскурсант...

- Ну такой, например, который понимает толк во всех этих штуках, хочет что-то купить, продать или обменять...

- Так чего ж вы с господином Унбехавеном об этом не поговорили? Таких посетителей он водит лично.

- Мне показалось, что вы у господина Унбехавена за гида, - ответил я, заново в ы с ч и т ы в а я низкорослого хозяина в потертом баварском костюмчике.