|
Бог ему судья. Нас же интересует судьба русского культурного богатства, это - главное. То, что он не просил денег вперед, то, что он хотел получить свое лишь после того, как Янтарная комната будет вывезена, говорило в его пользу. Впрочем, я отдавал себе отчет в том, что, произнося "дважды два", ответ Шрайдер держал для себя: фрау Эрбиг, мог полагать он, узнав о начале дела, предложит ему отступного; он забирает назад свое показание, и на этом все благополучно прекращается. Однако, как объяснили мне ушлые юристы из ФРГ, отобрать показание, данное добровольно, без всякого побуждения с чьей-либо стороны, не так просто и чревато определенного рода последствиями. Слово сказанное не исчезает. Написанное - тем более.
Введение в дело Мишеля было, ясное дело, продиктовано осторожностью и недовернем: здесь, на Западе, при том что манеры - прекрасны, обхождение полно политесу, никто не верит никому, Да и не имеет права верить без включения в дело юриста, без свидетелей - иначе разорят вмиг! Возник вопрос: отчего Фред так быстро согласился помочь? Но почему бы ему и не согласиться? Тем более что Бруно рассказал мне любопытные вещи: - Фред не хочет жить в Европе, не хочет жить в Западной Германии; он приезжает ко мне в гости лишь в июле или августе, все остальное время этот седоволосый красавец проводит на Канарах, считая" что лучше испанцев нет на свете людей. Что-то было в его прошлом такое, что навсегда восстановило его против нашей старушки Европы. Что случалось, я не знаю, знаю лишь, что он проводит месяц у меня в доме, а потом возвращается на остров. Все остальное время он проводит там; работает в журнале, общается с очень узким кругом лиц; чтение хорошей литературы - единственный досуг. ...Словом, я вылетел в Мадрид, оттуда на Канарские острова и утром был в редакции "Тенерифа вохе" - в маленьком, высвеченном солнцем двухэтажном особнячке. Милая девушка удивленно посмотрела на меня: - У вас назначена встреча с доктором? - Да, я говорил ему. что намерен побывать у него. - Но господин доктор только что улетел... - Куда? - В Европу. - В Швейцарию? - Он не сказал, куда именно. - Когда он вернется? - Что-то через месяц. - Но ведь он никогда не улетает отсюда, кроме июля или августа, а сейчас... - Да, мы сами в достаточной мере удивлены. Оставьте ваши координаты, если господин доктор позвонит, мы скажем ему о вашем визите и передадим телефон отеля. Я оставил свои телефон, отправился в отель, набрал номер Бруно. - Нет, Фред даже не звонил мне, он просто-напросто не может сейчас улететь с острова, тут что-то странное... Позвонил в Кельн. Шрайдер выслушал меня, сказал, что свяжется через час. Он перезвонил через сорок пять минут. - Я думаю, что против нас начали контратаку, - сказа! он. - Боюсь, что вам не удастся повидать доктора Фреда - во всяком случае сейчас. Он действительно вылетел с острова - в неизвестном направлении, внезапно, без предупреждения... Я возвращался в Бонн через Париж; в аэропорту взял одну из огромных телефонных книг, которые лежат в каждом автомате, долго водил пальцем по названиям редакций - французских и иностранных, - потом начал исследовать просто фамилии и наконец нашел того, кого искал, - Энтони Тэрри, западноевропейского корреспондента лондонской "Санди таймс"; понятно, что тот номер, который он продиктовал мне после появления первой статьи о Штайне, позвонив в боннское бюро "ЛГ", так и остался в Лиссеме, ибо я не мог предположить, что путешествие в Швейцарию окажется столь ломаным в маршруте. - Кто?! - переспросил Тэрри удивленно. - Ах, тот Семенов! Прекрасно! Хорошо, что позвонили, когда увидимся? Увиделись ночью, в "Куполе", любимом месте Хемингуэя. Как всегда, здесь было шумно; модные бабочки тонных красавцев, причесанных у парикмахера, соседствовали с пыльными гривами художников, одетых в рванину, турчанки, прикрывавшие лицо сиреневыми газовыми косынками, долженствовавшими изображать чадру, обменивались последними новостями с полуобнаженными "герлз", в коротких штанишках; заезжая кинозвезда, окруженная почитателями, сидела за столиком рядом со студентом, который разложил свои книги и делал конспект, видимо, завтра коллоквиум, надо как следует подготовиться, а нигде так хорошо не сделаешь этого, как в "Куполе", где можно взять чашку кофе и просидеть с нею за столиком пять-шесть часов кряду. |
