— Кипр, Гонконг, Сингапур для начала, — бросил я. — Потом пара стран Африки, Швейцария и Чехия.

— Сингапур? — выпучил глаза Йосик. — А зачем нам Сингапур? Это же черт знает где!

— Мы будем инвестировать в туризм на острове Бали, — любезно пояснил я. — Это Индонезия, если кто не знает.

— На Бали? — теперь уже удивился особист. — Туризм?

— А что не так, Николай Дмитриевич? — я посмотрел ему прямо в глаза. — Там пока дешевая земля, и она подорожает кратно. Это любимое место отдыха австралийцев, да и наши туда скоро потянутся. Я в этом просто уверен. Вы хотите поработать на Бали? Пить по утрам сок из тропических фруктов? Любоваться на нереальной красоты закаты? Ловить акул с яхты? И так месяца три-четыре. Без жены. С хорошими командировочными. Надо расти, Николай Дмитриевич! Передавать рутинные вопросы молодежи и идти туда, куда нужно компании. На самые трудные участки фронта! А то засиделись в уютном офисе, понимаешь!

— Ну конечно… — промямлил особист. — Если нужно компании… Я готов.

— Ну, вот и славно, — кивнул я. — Итак, Иосиф Борисович, какие у вас мысли?

— Пока никаких, — честно признался тот. — Надо разбираться с местным законодательством. Где-то нам придется открыть банк, где-то купить. Возможно, в какой-нибудь стране получится открыть свое представительство. Но где мы возьмем обороты?

— Изучай тему, — кивнул я. — Нам нужны зарубежные филиалы, чтобы обеспечить расчеты за нефть. Ты забыл, что мы планируем купить нефтяную компанию? Вот тебе и обороты. Кстати, Николай Дмитриевич уже подготовил все материалы по нефтянке. Да, Николай Дмитриевич?

— Так точно, — ответил особист и начал свой доклад.

Как выяснилось, городишко нефтяников, стоявший в глухих сибирских ебенях, без войны не взять. Это стало понятно сразу же, как только особист, который упорно делал вид, что все еще работает на меня, выдал весь расклад. Город плотно прикручен местным директором Сургутской нефтяной компании. Он там царь и бог. Глава исполкома, начальник ОВД и прокурор были его давними друзьями и собутыльниками. Они вместе парились в бане, пили и рыбачили на Оби уже лет двадцать. Компанию им составлял местный главврач и директор самой козырной школы. Набор элитариев мелких городков одинаков по всей стране. Из этого набора выпал партийный начальник, но основной костяк держался, намертво склеенный эшелоном совместно выпитого коньяка. Поколение, рожденное в пятидесятых — начале шестидесятых, бухало как не в себя, и рабочие вопросы тоже решало исключительно в нетрезвом состоянии — в бане или за столом. Традиция, освященная временем, однако!

— Думаю, работать нам в Сургуте не дадут, — поморщился наш особист. — Не желаете привлечь э-э-э… тяжелую артиллерию?

— Твоих, что ли? — усмехнулся я. — С ума сошел? Там вход рубль — выход два. Но тяжелую артиллерию я все-таки включу. Тут ты прав. Иосиф Борисович! — повернулся я к банкиру. — А скажи мне, как наш чековый фонд? Пухнет от народных ваучеров?

— Еще как! — довольно оскалился Йосик. — Нам эту бумагу тоннами несут. А ваша идея рекламы со знаменитой певицей — это просто нечто!

Глава банка подал мне газету Коммерсант. Там на полразворота была реклама с народной и слоган «Свои деньги я доверяю только Единой России». Звучало это двусмысленно, но главное, что работало. А впереди еще телевизионная реклама! Там мы пообещаем населению самые высокие проценты по вкладам. Благо это касалось только рублевых депозитов. Деревянные мы сразу конвертируем в валюту, а она дорожает так быстро, что нет никаких проблем часть доходов пустить на привлечение населения.